Отпусти кого любишь - Тина Милош

Я застыла египетским истуканом и во все глаза смотрела на неожиданного и, между прочим, незваного гостя. Уж кого-кого, а такой привет из прошлого в лице бывшего парня я точно не была готова увидеть. Даже ресницами похлопала в надежде разогнать мираж, но образ Жени упорно продолжал маячить на пороге.

Женька же, казалось, совсем не испытывал ни чувства страха, ни чувства одномоментного трепета. Уверенно смотрел на меня, не мигая и пытаясь поймать взгляд, чтоб уж наверняка подцепить меня на свой крючок. Он это всегда умел — глаза в глаза, после чего я была готова идти за ним на край света.

Воспоминания горной лавиной нахлынули на меня, грозясь раздавить своей массой. Оказывается, это очень тяжело — помнить. Плечи дернулись от несоизмеримого груза.

И почему-то первыми воспоминаниями из подсознания начали выбираться, словно черви после дождя — самые приятные, самые счастливые и радостные моменты, проведенные рядом с этим человеком, оставляя события болезненного и мучительного расставания на десерт.

— Ты…! — только и смогла выдавить из себя, оседая на пол.

Благо, дверь в соседнюю квартиру вовремя открылась, и оттуда выглянула бритая голова Пети.

— Эй, мать! — успел он меня подхватить, бесцеремонно оттолкнув в сторону Женьку. — Тебе плохо?

— Нормально мне… зайди в дом! — и буквально силой затащила в квартиру соседа, женатого, между прочим, мужчину. Женю я проигнорировала, захлопнув дверь прямо перед его носом.

— Проблемы? — поинтересовался Петя, намекая на помощь. Прокурорский следователь — это вам не хухры-мухры. Может и пару висяков на неугодного человека повесить, если тот заслужил. А Женька точно заслужил… Но это я так, на будущее. А пока выглянула в глазок и снова удостоверилась, что не ошиблась. На лестничном пролете одиноко переминался с ноги на ногу мой бывший парень.

— Это кто? — Петя снова напомнил о себе, и я уже собралась все рассказать, как в коридор выскочил Костик:

— Дядя Петя? Ула! Дядя Петя! Пливет! — так радостно приветствовал мой сын друга семьи, будто не с ним вчера до позднего вечера в лото играл.

— У, малый, не сбей меня! — подыграл мужчина, подхватив ребенка на руки. — Ты подрос за ночь, что ли?

— Да, я большой, — Костик сжал кулачок и показал несуществующий бицепс. — Мама говолит, что я буду таким же большим, как дядя Иголь!

Петя, продолжая вопросительно смотреть на меня, красноречивым взглядом требуя объяснений, все же подколол:

— Главное, чтобы ты не в маму ростом пошел.

Я нервно сглотнула и снова прильнула к глазку, стараясь скрыть волнение, но куда там…! Следователь Лихачев преступников раскалывает на раз-два, а в моем случае даже усилий не потребовалось.

— А что тебе не нравиться в моем росте, а? — нервничала я и пыталась удержать ускользающий между пальцами самоконтроль, словно сыпучий песок. — Увалень двухметровый!

— Полтора метра не в моем вкусе.

— Естественно, не в твоем, — послышался из-за двери голос его жены, и мне невольно пришлось открыть ей дверь. — Петь, ты завтракать будешь? Я, между прочим, омлет приготовила…

— Не могу, — выдал меня со всеми потрохами мужчина. — Нас тут поклонник непрошенный преследует, — и кивнул в сторону подъезда.

— Тот симпатичный парень на лестнице? — мигом догадалась Настя и игриво подмигнула. — Как по мне, очень даже прошенный…

— Так, родной, — выдала я задание сыну, чтобы его маленькие ушки не услышали ненужную информацию. — Бегом умываться и зубки чистить. Проверю! — и только удостоверившись, что мой ребенок не подслушивает, я шепотом призналась друзьям, что «симпатичный парень», так понравившийся Насте — это никто иной, как отец Костика. И зубы заскрежетали от одного этого словосочетания. Нет, никакой Женька не отец. И никогда им не станет!

— Да иди ты…! — подпрыгнула Настя в восхищении. Вот она как любительница дешевых мелодрам, которые ежедневно крутят по центральному телевидению, раньше всех предположила начало довольно-таки интересного сюжета для лав-стори. Ее хлебом не корми, дай за любовными историями понаблюдать на экране, а уж если в жизни, так и вовсе джек-пот! — А что он здесь делает? А как он тебя нашел? — вопросы посыпались один за другим.

— Понятия не имею, — честно ответила я и пожала плечами для пущего эффекта.

В самом-то деле, как Женя меня нашел? Как он вообще смог разыскать меня в одном из самых больших городов нашей огромной страны?! Кто такой добрый слил обо мне конфиденциальную информацию…?

Я прокручивала в голове один вариант за другим и тут же их футболила в сторону. У нас с Женькой за эти пять лет не осталось общих знакомых, все канули куда-то в небытие сразу же после моего переезда в Питер. У меня тут новая жизнь, вон, Игоря встретила, поэтому в ностальгии по прошлому не нуждаюсь. И, кстати, напрашивающийся вопрос: зачем это прошлое ноги сюда принесло? Неужто Женька решил годы молодые вспомнить и предаться ностальгическим воспоминаниям? Или, что гораздо хуже — как-то узнал про Костика и теперь хочет забрать его у меня? Не отдам…!

— Девочки, отец Костика — это, конечно, здорово, но стоять в коридоре и рассматривать его в замочную скважину как-то не с руки, — попытался воздать голосу разума Петя. — Так мы все на работу опоздаем!

Черт, еще и работа… Если сегодня снова приду не вовремя — Воробьев лишит меня премии. А в этом месяце мой лимит по опозданиям уже исчерпан, как, впрочем, и терпение начальства. Но чем-то жертвовать все же придется, и из двух зол я благоразумно выбрала наименьшую. Уж лучше получить по шапке от программного директора, чем подставить под удар своего сына. Мало ли что там у Женьки на уме…!?

Всеми правдами и неправдами и обещаниями манны небесной я буквально заставила маму Макса приехать и присмотреть за Костиком — из квартиры выводить я его категорически отказалась. Бережного Бог бережет.

— Так ты только тянешь время, — после моего спешного обзора ситуации предупредила, но все же согласилась Ирина Петровна, которую Костик почему-то зовет Ириской, закрывая за мной дверь на все три замка. Так, на всякий случай…

Уверена: эта интеллигентная женщина тут же прилипла к глазку и наблюдает за развитием сюжета. Да и к черту, не до церемоний сейчас, нужно как-то разобраться с Женькой и выдворить его куда подальше. Желательно, навсегда.

Глубоко выдохнула и повернулась прямо к нему. Лицом к лицу, как он любит, показывая, что теперь на его многообещающий взгляд больше не поведусь. Поздновато спохватился.

— Что ты здесь делаешь? — я даже не пыталась показаться для него дружелюбной после пяти лет затишья. Или Женька рассчитывал на более радушный прием? Хлеб-соль-алкоголь? Увы, но даже на снег с холодильника ему не стоит рассчитывать, не говоря о чем-то большем.