Развестись нельзя мириться - Ольга Белозубова

Алина

Я начала лихорадочно соображать: могла ли что-то упустить? Могла ли не заметить чего-то, что творилось прямо у меня под носом?

Воспоминания атаковали, словно настырные комары. Перед глазами возникла картина из прошлого.

Как-то поздним вечером я разбирала вещи в шкафу после переезда к Гере и наткнулась на коробку. «Любопытство не порок», — подумала я и открыла ее. А там — фотографии Геры и Карины и их же переписка.

«Даже не помню, когда видела живые письма в последний раз…» — вспышкой пронеслась в голове мысль.

В это время в комнату как раз зашел любимый. Я протянула ему коробку.

— Что это?

— Не знаю… — почесал затылок он и заглянул внутрь. — А-а-а, понял. Алин, я просто забыл выкинуть, правда. Хочешь, пойдем прямо сейчас выкинем вместе?

Я не увидела в его глазах ни капли сомнения или сожаления. Помотала головой. А он собрался, взял коробку и пошел выкидывать сам. Вернулся без нее, а потом мы долго лежали обнявшись, и Гера говорил, что Карина в прошлом, а его настоящее и будущее — это я.

Я поверила.

За шесть месяцев нашей совместной жизни Карина заходила несколько раз. В первый раз с ней общался Гера, краем уха я слышала обрывок их разговора.

— Карина, я всё сказал!

— Ну пожалуйста, дай мне шанс! Я люблю тебя и знаю, что ты тоже!

— Всё кончено! Я люблю Алину, — твердо отрезал Гера. — Не приходи больше.

— Что мне сделать, чтобы ты изменил решение?

— Ничего, Карина… Найди другого и прекрати сюда заявляться! — И захлопнул дверь перед ее носом.

Я верила Герману, потому что и Тарас ко мне после расставания таскался не единожды, всё надеялся, что прощу и пущу обратно. Надежды его оказались тщетны… Как и надежды Карины. Так, по крайней мере, думала я тогда.

Два раза Карина заявлялась, когда Германа не было.

Когда я открыла дверь в первый раз, бывшая смерила меня взглядом, полным ненависти, и буквально выплюнула:

— Ты!.. Это всё ты виновата! Если бы не ты, Гера простил бы меня и вернулся!

В голове тут же зашумело, пульс подскочил, и я вцепилась в ручку двери так, что побелели костяшки пальцев, но взяла себя в руки, вскинула бровь и парировала:

— Ошибаешься. У Германа было время подумать и до того, как мы встретились. Может, пора уже признать поражение? Займись своей жизнью и отстань от нас!

Карина ухмыльнулась:

— Много ты знаешь о любви… Такие чувства и страсть, как были у нас, так быстро никуда не исчезают! Я всё равно его верну — это вопрос времени.

Она развернулась и ушла.

А я потом долго сидела на кухне и пыталась успокоить ускорившееся сердцебиение. В голове пульсировали ее слова «всё равно верну». Я мысленно парировала: «Гера любит меня! Между вами всё кончено!»

Не стала ничего говорить Герману тогда, решила, что это ни к чему, потому что он сделал свой выбор.

Буквально через несколько недель она снова заявилась, но я, увидев ее в глазок, просто не стала открывать дверь — нервы были дороже. Карина же заметила, что в глазок смотрели, и начала что-то орать.

Я ушла в дальнюю комнату, чтобы этого не слышать, даже надела наушники в включила любимую музыку. Минут через пятнадцать проверила: шум стих, бывшая наконец-то ушла.

После этого она больше не приходила, и я расслабилась, решила: она усвоила урок, поняла, что с Германом ей больше нечего ловить.

Кто знает, возможно, я зря расслабилась? Ведь последние полгода Геру словно подменили. И вот снова на горизонте возникла Карина…

— Наташ, — обратилась я к подруге, — я, наверное, дура, но не хочу выносить вердикт до того, как поговорю с Герой…

— Вот и правильно, вот и молодец! — обрадовалась подруга. — Конечно, выслушай его, а потом выводы делай. Вдруг она вообще не к нему приходила? Вдруг это просто совпадение?

Я кивнула. Не буду рубить сплеча — слишком сильно его люблю, несмотря ни на что.

— Как думаешь, а может, стоит назначить встречу в «Крокодиле»? — вдруг осенило меня.

«Крокодил» был тем самым баром, в котором мы познакомились и где зародились наши чувства. К тому же лучше общаться не дома, чтобы я старалась держать себя в руках, ведь понимала: в привычной обстановке меня может занести на повороте, не сдержусь и наговорю лишнего.

В общем, решила: это отличное место, чтобы напомнить себе обо всем том, что нас связывает, и о нашей любви.

После этого даже повеселела.