Викинг. Во власти холода - Елена Синякова

И хотел попробовать снова.

— Твое имя что-то значит? — спросил я лениво, расставляя ноги и видя, как от моего жеста девчонка нахмурилась, окинув меня яростным взглядом, даже не пытаясь скрыть своей ненависти. — Е-ли-за-ве-та.

— Эльза! — буркнула она, скрещивая руки на груди.

— Как принцесса студии Дисней? — хмыкнул я, с азартом глядя на то, как в ее голубых глазищах полыхали все эмоции, словно пламя.

Если бы она была более безрассудной, то, вероятнее всего, даже кинулась бы на меня.

Но девчонка не была дурой. Вовсе нет.

— Какое вам дело до моего имени и того, что оно значит? Я же вас не спрашиваю об этом, хотя ваши имена оставляют желать лучшего!

Я улыбнулся. Мрачно, но заинтересованно.

А она смелая…

— Мое имя Варг. И оно означает «волк».

Девчонка побледнела, услышав это, а я подавил в себе смешок.

Слышала обо мне, значит.

Вот только, видимо, совсем не таким представляла.

Интересно каким?

Под двести килограммов весом? С татушками даже на лице?

Видимо, так, потому что она окинула меня цепким взглядом, быстро заморгав и поджав губы.

— Ну так что с твоим именем? Может, оно означает что-нибудь вроде дикой кошки? Или сумасшедшей матрешки?

Она сжала губы еще сильнее, чуть прищурившись и явно желая выдать колкость, вот только благоразумие брало верх. А мне отчего-то хотелось вывести ее на эмоции и посмотреть, на что эта кукла способна.

Я просто смотрел на нее, понимая, как это может действовать, но не ожидал, что она заговорит сама хоть и тихо, но твердо:

— …Вы ведь часто сюда приходите, верно? Ночами.

Неглупая и умеет удивлять.

Я хмыкнул, подавшись вперед и замечая, как девчонка сжалась, но всё-таки не сдвинулась с места.

— Как поняла?

— У вас очень странные духи.

— Странные?

— Запоминающиеся. Я таких еще никогда не встречала… — Она еще раз окинула меня странным взглядом, словно что-то пыталась понять для себя, но, очевидно, безрезультатно. — Иногда утром я чувствую этот аромат. Сначала думала, что мне кажется. Но теперь, когда вижу вас и явно ощущаю его, понимаю, что всё это время я не ошибалась.

То, что я приходил сюда, не знал даже вездесущий Бьёрн, который отвечал за безопасность клуба и всех, кто содержался внутри него по своей воле или против.

Сколько раз это было за последнюю неделю?

Четыре? Пять? Может, больше?

Я просто приходил, садился на край стола так же, как сейчас, и смотрел на то, как Лиза спит, не трогая ее, не приближаясь.

Рассматривал ее. Вдыхал аромат тела. Прислушивался к тому, что девчонка шепчет в своем беспокойном сне, кутаясь в одеяло так сильно, что порой ее лица было даже не видно.

Я не понимал того, что она говорила на своем родном языке, но иногда мне казалось, словно она звала кого-то. Может, просила о помощи?

Думал, что приду всего один раз, чтобы убедиться в том, что это та самая девушка из русского квартала, чьи голубые глаза я не мог забыть вот уже полгода.

Но когда убедился, что это она, то уже не мог остановиться.

Меня затянуло.

Я не думал, что меня кто-то поймает на этом странном занятии. Особенно она.

Впрочем, это уже не имело значения.

Странно только, что она молчала, не впадая в истерику, и не пыталась задать вполне резонный вопрос: для чего я приходил к ней?

Девчонка просто смотрела на меня, как-то сжавшись и явно о чем-то размышляя, пока я с интересом ждал, что будет дальше.

— Может, трахнешь меня и отпустишь на этом?..

— Трахну? — переспросил я, выгибая бровь. — Любишь, когда тебя трахают?

От этого вопроса лед в моей крови начинал кружить острыми жалящими осколками, даже если я знал наверняка, что после разрыва со своим горе-женишком Лиза не встречалась больше ни с кем. Даже не смотрела в сторону мужчин.

Но когда ярость подогревается возбуждением, становится слишком опасно.

Моя кровь была ледяной, но, черт возьми, несмотря на заверения окружающих о том, что я бездушный монстр, я всё-таки тоже был человеком.

И в этом была моя единственная слабость.

Девчонка хрипло взвизгнула, когда я сделал резкий выпад к ней, вероломно хватая за шею, и выдернул из кровати, чтобы придавить к холодной железной стене.

— Порой между отчаянной смелостью и невоспитанным вероломством проходит тонкая грань. Не боишься, что я могу принять твое предложение?

Теперь боялась.

Смотрела на меня своими распахнутыми глазищами, зажатая у стены без права на побег, и едва могла дышать.

Не потому, что я слишком сильно сжимал ее горло рукой, нет.

Это была лишь попытка показать, что при всей смелости и отваге иногда нужно знать и свое место.

Гораздо больше ее пугало то, что я был действительно возбужден и не пытался скрыть это, когда второй точкой удержания в плену стали наши бедра.

— Ну так что? Мне принять твое любезное предложение, Холодное сердце?

Девчонка упрямо и испуганно молчала, даже не моргая. Лишь кончики ее черных ресниц дрожали в такт участившемуся сердцебиению, а мне хотелось смачно выругаться, потому что я завелся.

Так, что не ожидал сам от себя.

Я пришел сюда лишь для того, чтобы припугнуть девчонку и заставить ее наконец начать есть.

Теперь же всё вышло из-под контроля, когда хотелось наплевать на правила, которые я сам же и создал, и окунуться с головой в тепло ее тела и этот аромат, который окутывал меня и пленял.

— Ты отпустишь меня…потом?

— Ты не кажешься глупой девушкой, — проговорил я, не отпуская ее шею из своего хвата, но склоняясь так, что мог собрать губами ее легкое прерывистое дыхание. — Как думаешь сама, из этого места есть выход?

Лиза побледнела, потому что не была глупой и всё прекрасно понимала.

Смертникам, подобным ей, из «Чертога» можно было выбраться только в одном случае — мертвыми.

В черном мешке со множеством трубок для дальнейшей работы трансплантологов.

Или прахом в большой печи.

— И запомни: я — убийца, а не насильник.

В эту секунду нужно было поступить правильно — сделать шаг назад и выпустить ее.

Но тело жаждало иного. Получить хотя бы долю из того, о чем я мечтал сейчас.

Зажимая ее еще сильнее, даже если понимал, что у девчонки нет возможности оттолкнуть меня или сбежать, я припал к ее губам, целуя жадно и жестоко.