Подкидыш для Лютого - Гала Григ

— Ну что ж, теперь в ресторан! — Каверин подхватил под руки Настю и Раису и увлек их к машине.

Антон следовал за ними со счастливой улыбкой. Им овладело состояние, схожее с тем, какое он испытывал в детстве. Лютаев с трудом сдерживал себя, чтобы не побежать вприпрыжку с радостным «Ура-а-а».

Вместо этого он только резко поднял вверх крепко сжатый кулак и, широко улыбаясь, воскликнул: «Yes-s-s!» Получилось тоже по-детски. Но и это уже был прогресс, ведь он практически не умел выражать свои положительные эмоции. Застрял где-то на уровне трагически-горестно-грустных состояний, вызванных печальными событиями детства и юности.

Раиса вместе с сестрой и Кавериным с удивлением смотрели на Лютого, который в этот момент уж совсем никак не соответствовал присвоенному ему с детдомовских времен никнейму.

А он, все еще не успев стереть счастливую улыбку с лица, уже обычным тоном произнес:

— Нет, друзья. Сейчас по домам. Праздновать будем после суда… и, когда Аннушка будет у меня дома. Если будет что… — при этом он мечтательно закрыл глаза.

— Лютый, не будь букой. Надо же отпраздновать удачное бракосочетание!

— Я сказал, нет. Пока праздновать нечего. Это все лишь очередной пройденный этап. А отмечать успех до полной победы — плохая примета.

— Здрас-с-сь-те, приехали. Уже и до примет докатились. — Кирилл был явно недоволен решением друга. — Такой день, а ты…

— Потерпи. Все будет.

Девушки все это время перешептывались в салоне джипа. Раиса испытывала почти естественное волнение невесты в день свадьбы. Настя на правах сестры уговаривала ее успокоиться.

— Раис, ты поосторожнее. Смотри, не влюбляйся. Лютаев человек строгий, требовательный, и всякие ляси-масяси ему ни к чему. Он сделал этот шаг только с определенной целью. А то, что ты поживешь в его доме, вовсе не значит, что ваши отношения могут перерасти в нечто более романтическое.

— Да отстань! Дай насладиться моментом, сестренка. Это же так здорово: я, Москва, шикарный мужчина, мой муж! Не будь занудой. Все путем. Я просто балдею от одной мысли, что это происходит со мной. На-я-ву-у! Ущипни меня, чтоб я поняла, что это не сон!

— Рая, — строго остановила излияния сестры Настя, — прекрати. Ты — не жена, а средство к достижению цели. Поняла?

— Да поняла я. Все поняла. — Райка отвернулась к окну. — Ну что они там застряли? Жмот твой шеф, праздник зажал. Смотри, как упирается.

— Судя по гонорару, который тебе причитается, он далеко не жмот. А сколько всего тебе накупил. Да ты бы за год не заработала таких денег… Тем более, что вообще нигде ни дня не работала. Так что помолчи.

— Ну ладно. Вот только мы так и не решили, соглашаться ли мне нянчить его подкидыша.

— Тихо, ты! Не вздумай так называть девочку. Антон кроме как Аннушкой или Анечкой ее не зовет. Обидится. А насчет няни, я бы на твоем месте согласилась. Работа не сложная, при полном пансионе. Деньги сэкономишь на проживании и питании. Еще и заработаешь немало. Не понравится, всегда сможешь отказаться.

— Ну да.

— А еще я дам тебе совет: чувствуя себя у Антона, как дома, не забывай, что ты в гостях и ненадолго. При этом длительность гостевого пребывания прямо пропорциональна твоему поведению.

— Ну ты и зануда! Хватит меня поучать, все я понимаю.

— Вот и хорошо, сестренка. Надеюсь, будешь умницей.

Этот разговор никак не отразился на радостном настроении Раисы. Она уже витала в мечтах, где видела себя не фиктивной, а что ни на есть самой настоящей женой Лютого. Но больше ее интересовал не сам Антон, а его собственный дом в столице и, что было очевидным, — его далеко не скромный финансовый статус…

Убедив друга в отсутствии повода для праздника, Антон сел за руль.

— Значит так: Кирилла и Настю я подброшу на работу. А Вас, Раиса, ко мне домой. Будете вживаться в образ молодой жены. В любой момент может нагрянуть опека. Тогда — только держись. Справитесь?

— А то! Я, между прочим, в школьном драмкружке занималась. И роли мне давали всегда главные.

Толчок в бок, который тут же последовал от Насти, слегка усмирил ее пыл, и она, вспыхнув, замолчала, отметив про себя: «И что я такого сказала? Вечно она меня контролирует!»

Кирилл с Антоном добродушно рассмеялись. Но если Лютаев не придал значения словам Раисы, то Каверин взял их на заметку. Он с удовлетворением подумал о том, насколько был прав, заставив эту милую девушку подписать контракт. И тут же пожалел, что не успел заверить его нотариально.

«Ничего, я это обязательно исправлю…» — подумал Кирилл, не считая нужным посвящать друга в такие, казалось бы, мелкие, но важные пустяки.

Дома их встретила Мария Ивановна. Ее строго поджатые губы и тяжелый взгляд красноречиво выражали недовольство.

— Это моя жена, Раиса. Прошу любить и жаловать. А это наша помощница — Мария Ивановна. — с наигранным восторгом представил Антон супругу. — Мы сегодня зарегистрировали наш брак официально. Поэтому Раечка будет жить у нас. Марьвановна, покажите ей, пожалуйста, гостевую комнату и ознакомьте с домом, если Вас не затруднит.

Женщины оценивающе рассматривали друг друга, пытаясь по первому впечатлению оценить предполагаемые риски вынужденного взаимодействия.

— Ну что, Раиса, осматривайтесь, обустраивайтесь. А я — на работу.

Антон с облегчением покинул обеих женщин. Вся эта комедия давалась ему с трудом. Успокаивал только тот факт, что без этого никак нельзя добиться удочерения. Он даже постарался убедить себя, что немного странное поведение его «супруги» можно объяснить стремительностью происходящих событий. «Устала девушка с дороги, а тут тебе магазины, роспись, новые люди, новое место… Любая другая не знала бы, как себя вести», — оправдывал Антон Раю.

Мария Ивановна на правах своего человека в доме величественно проводила Раису на второй этаж:

— Если что, обращайтесь. До шести часов я здесь, — и так же важно удалилась, оставив молодую девушку одну.

Райка с облегчением вздохнула. День выдался не из легких. Впечатлений — масса. Надо было во всем разобраться. Она хоть и готовила себя к роли фиктивной жены, но не думала, что все произойдет так стремительно.

Лютаев почти ничего не стал объяснять, кроме того, что заключение брачного союза кратковременное и обсуждению не подлежит.

— Надеюсь, Вы понимаете, что как только страсти с удочерением улягутся, мы сразу же расторгнем брак, — строго выговорил будущий муж и, как ей показалось, слегка поморщился.

При этих словах Каверин ловко подсунул ей брачный контракт (он все-таки успел набросать основные условия), предложил ознакомиться и расписаться. Рая пробежала глазами какие-то пункты, не особенно вникая в их смысл. А рядом стоял Кирилл с ручкой для подписи.