Замуж за 30 дней - Лючия фон Беренготт

— Верусь, ты только посмотри, какой мужчина… — протянула моя восемнадцатилетняя сестра Кира, прекратив ковыряться вилкой в недрах огромной, запеченной устрицы.

Слегка опешив от такой распущенности, я подняла глаза. Да, действительно, мужчина…

В дорогом сером костюме — явно брендовом… В ожидании заказа вальяжно развалился в кресле за столиком у окна, покачивая в руке низкий, широкий стакан с каким-то коктейлем. Даже в сидячем положении видно, что высокий… крупный. Развитая мускулатура оттягивает лацканы пиджака в стороны. Не по-нашему загорелое лицо под короткими темными волосами, уложенными модным «каскадом»…

Наверняка, бизнесмен из одного из небоскребов, формирующих центр деловой Москвы.

Опомнившись, я сердито зашипела на сестру.

— Какой мужчина?! Тебе к университету надо готовиться, а не на мужчин пялиться.

Кира обижено шмыгнула носом.

— Я, между прочим, не собираюсь тут все пять лет в девках ходить. Даже и не думай.

У меня отвисла челюсть. Похоже, за то время, пока я обживалась в столице, эта малолетка окончательно отбилась от рук. Зря я уговорила маму отпустить ее ко мне. Совсем тут распустится.

— Только попробуй с кем-нибудь связаться! — я грозно сдвинула брови. — А тем более, со взрослым мужиком…

— Ой да ладно… — нахалка в голос рассмеялась. — Можно подумать, он тебе самой не понравился. Вон глазки-то как заблестели.

Я покраснела и, чтобы скрыть «заблестевшие» глазки, уткнулась носом в бокал с красным Каберне. Как следует отхлебнула — сразу чуть ли ни половину.

И тут же почувствовала ударивший в голову хмель. Застучало в висках, комната слегка поплыла, а в голову полезли всякие непристойные мысли.

Все-таки опьянела. А ведь говорила себе — не заказывай вина, не строй из себя невесть кого… Впечатлила, называется, сестренку столичным бытом. Похвастаться «взрослой» жизнью захотелось… Вот и сиди теперь, клюй носом в тарелку.

— Ерунда какая, — мотнув головой, я принялась обильно закусывать из нашей общей тарелки с морепродуктами. — Мне нравятся творческие личности. Вон Олег, что приходил к Тане на вечеринку в пятницу…

Господи, зачем я вообще разговариваю с этой малолеткой о мужчинах… Совсем развезло дуру.

Кира фыркнула.

— Патлатенький такой? В клетчатой рубашечке? Тоже мне, мачо мэн. Он небось еще и стишки кропает, да? И не работает…

— Он студент! — попыталась я заступиться за репутацию хорошего и в общем-то симпатичного молодого человека. Мне понравилось, как вежливо и с интересом он расспрашивал о моих успехах на поприще менеджера по рекламе в крупной риэлторской фирме — куда я устроилась сразу же после последнего курса, даже не успев отгулять диплом.

— Дай-как я угадаю, — Кира наигранно нахмурила лоб, будто и в самом деле пыталась угадать. — Изучает фотографию и графический дизайн… Я права?

Я сердито ткнула вилкой в пузатого кальмара, но тот ускользнул от меня и улетел куда-то под стол. Вредина была не просто права. Все было гораздо хуже.

— Искусствоведение и история, — вздохнула я, откинувшись на спинку стула.

— Мать моя женщина… — протянула Кира, качая головой. — Прости, но я буду отгонять его от тебя поганой метлой. Тебе нужен вот этот.

И она ткнула в сторону бизнесмена вилкой.

— Глупости… — пробормотала я и зачем-то отхлебнула еще вина.

Черт, если я еще немного покраснею, я стану фиолетовой.

— Хотя, знаешь, что… — Кира подняла мой бокал, зачем-то понюхала его и вдруг сощурилась, внимательно оглядывая меня. — Он, похоже, не твоего полета птица.

Я уставилась на нее.

— Чего?!

Сестра кивнула, будто утвердившись в какой-то своей мысли, и продолжила.

— Не про твою честь пряник, говорю. Не твоей лиги мужчина. Чтоб такой важный дядечка обратил внимание на какую-то «понаехавшую» из Задрипецка? Да у него небось, тааакие были… Тебе не чета, точно.

От возмущения у меня даже нос зачесался.

— Да я… да как ты… — я повысила голос.

— Тихо-тихо… — зауспокаивала меня Кира, видимо, не ожидая такой резкой реакции от моего оскорбленного эго.

Ощутив мимолетное желание дать ей подзатыльник, я выдохнула и постаралась успокоиться. Не моей лиги, говоришь?

— Спорим, что за пять минут сделаю так, что он подойдет знакомиться.

Одним махом я допила вино и нетвердо поставила бокал на скатерть.

И отогнала от себя подлую мыслишку, что пример для подражания из меня явно никакой.

Широко улыбнувшись, будто только этого и ждала, Кира кивнула. А ведь она меня развела, поняла я вдруг… Хитрая, маленькая дрянь…

— Принято. Если сам подойдет к тебе, обещаю целый год ни с кем не встречаться.

Признаться, я была удивлена. До такой степени уверена в собственной правоте? Что ж, поиграем с этой ее уверенностью.

— Пять лет. Чтобы пять лет, пока универ не закончишь, никаких гулянок.

Кирины глаза слегка округлились.

— Ни фига себе. Может еще пояс целомудрия на меня наденешь?

— Что, сдрейфила? — я усмехнулась. — Ты же считаешь, я этому красавцу в подметки не гожусь…

— Если хочешь запереть меня на такой срок, повышай ставку, родная, — приблизившись, Кира оказалась со мной почти нос к носу.

— Хорошо, — нетвердо сказала я и икнула. — Засядешь за учебники на пять лет, если… он в меня втюхается и…

— Сделает предложение! — быстро закончила за меня моя ненормальная сестра.

Я ошалела уставилась на нее.

— Ты совсем с ума сбрендила.

— Причем в течение месяца!

Я покрутила пальцем у виска.

— Ну, кам он, солнце, — заныла она, как делала всегда, когда хотела получить свое. — Ты ж ничего не теряешь. Если просто подойдет знакомиться, я и так согласна год корпеть над книжками. А если позовет замуж, забуду про мужской пол на целых пять лет. Нууу… Верусь, давай…

Я тупо уставилась перед собой.

Пять лет. Целых пять лет не волноваться за эту малолетнюю шалаву, которая уже сейчас поедает взглядами взрослых мужиков… не вытаскивать ее из ночных клубов… не сходить с ума, надеясь что ее не прикопали где-нибудь в пролеске, после группового изнасилования…

Пять, мать его, лет.

А хоть бы и год. Я твердо кивнула.

— По рукам.

Прихватив сумочки, мы проследовали в дамскую комнату, где Киру планировалось оставить, чтобы она тихо, из-за портьеры, наблюдала за исходом нашего спора.