Струны сердца - Мэри Макбрайд

Дочь Рейса Логана с такой силой дернула массивную дверь банка, словно хотела сорвать ее с петель. Пожилой кассир испуганно взглянул на часы, снял очки, но тут же снова надел их и судорожно сглотнул.

— Мисс Хани!

— Здравствуйте, Кеннет!

— Вы разве… вам разве не следует… — заикаясь, пролепетал кассир. — Я думал, что вы в пансионе. Вашего отца нет. Вообще сегодня здесь никого не должно быть, — кроме… кроме меня. Понимаете, мисс Хани, мы с минуты на минуту ждем… я хочу сказать, нас должны…

— Занимайтесь своими делами, Кеннет, — оборвала его дочь босса, направляясь в кабинет отца.

— Но, мисс Хани…

Она решительно закрыла за собой дверь.

Сев в высокое кресло, она вдохнула знакомый запах кожи, чернил и кубинских сигар.

— Папочка, — прошептала она, — я вернулась. И останусь, нравится тебе это или нет.

Хани оглядела кабинет и остановила свой взгляд на огромном черном сейфе, на котором бронзовыми буквами значилось: «Кредитный банк Логана». Ее сердце переполнилось гордостью при виде этих букв — таких красивых и таких… надежных.

Последние несколько месяцев она подумывала о том, чтобы поменять имя, и теперь вид солидного сейфа укрепил ее в этом желании. В общем-то, она хотела вернуть себе имя, данное ей при крещении — в память о первом муже матери Эдвине Кэссиди, умершем как раз в день ее появления на свет. Это имя было таким же солидным, как этот сейф, — Эдвина.

А именем «Хани» она обязана Рейсу Логану. Он не переносил ничего, что было связано с фамилией Кэссиди. Вернувшись домой после войны и обнаружив, что у него есть дочь — Эдвина Кэссиди, он попросил ее назвать свое имя. Он спросил: «Как тебя зовут, хани»? И девочка повторила, как маленький попугайчик: «Хани». С тех пор она и стала Хани Логан.

Сидя в кабинете отца, она впервые задумалась о том, как отнесутся родители к ее неожиданному бегству из пансиона. Вряд ли им это понравится. Невольный страх закрался ей в душу. Но ведь банкирам неведомо чувство страха, напомнила она себе. Они ничего не боятся и ни в чем не сомневаются. Они сильны и ответственны. Как отец.

И она станет именно такой, если только отец не убьет ее прежде, чем у нее появится шанс проявить себя.

Правда, она знала, что у отца были несколько другие планы в отношении ее. Он хотел, чтобы она была в безопасности, лучше всего в его доме — где-нибудь на верхней полке в стеклянном ящике, ключ от которого лежал бы у него в кармане. Проучившись два года в пансионе для благородных девиц, Хани решила, что со стеклянными ящиками покончено раз и навсегда.

Но как убедить в этом отца? От одного только слова «ответственность» отец нахмурится и громовым голосом заявит: «Не говорите мне об ответственности, юная леди. Особенно после того, как вы сбежали из пансиона».

Этот пансион Хани возненавидела с самых первых дней, но усердно училась музыке, литературе и домоводству, чтобы ублажить отца. Однако все эти сонеты, арии и вышивки ей очень скоро прискучили. Хотелось большего — пойти по стопам отца. Она попросила у начальницы пансиона разрешения заниматься по индивидуальной программе, но та заявила, что не пристало леди заниматься высшей математикой и финансами. Тогда Хани собрала чемодан и сбежала домой первым же поездом. Еще посмотрим, пристало или нет, решила она.

Ее место здесь. В конце концов, она старшая дочь. Почему бы отцу не дать ей возможность стать наследницей его дела?