Победит лишь один - Линн Рэй Харрис

По слухам, русский миллиардер обзавелся сетью магазинов.

Роман посмотрел на свою спутницу, но сразу же отвел взгляд. Скучно. Эта женщина была красавицей, но с ней он тосковал. Одна ночь – и он готов был идти дальше.

Женщина сжала его плечо, и Роман едва не оттолкнул ее. Сейчас с ним должна быть Кэролайн Салливан-Уэллс, но пять лет назад она четко дала понять, что он ей не нужен. И никогда не был нужен.

Уход Кэролайн очень сильно ранил Романа тогда, но позже он смирился. Он вернулся в Нью-Йорк совершенно другим человеком: богатым и беспощадным. Человеком с целью.

Через месяц Роман будет владеть сетью элитных магазинов «Салливан», которую основала семья Кэролайн.

Роман был ассистентом Фрэнка Салливана, пока не закончился срок его визы и его не выгнали. Мечты о лучшей жизни в России разбились о суровую реальность.

Рома влюбился в Кэролайн. С таким же успехом он мог подлететь к солнцу на крыльях из воска. Падал он быстро и с большой высоты.

Но сейчас он вернулся. И ни Кэролайн, ни ее отец не смогут помешать ему.

Словно повинуясь неслышной команде, толпа расступилась, и Роман увидел женщину, стоявшую в другом конце комнаты и поглощенную разговором. Свет люстр, будто солнечный луч, падал на нее, создавая легкий ореол вокруг ее молочной кожи и золотистых волос.

Внутри Романа все сжалось. Она была такой же красивой и необычной, как и прежде, и так же нравилась ему. Он не ожидал наплыва воспоминаний: горькой радости и желания. Спустя некоторое время он смог посмотреть на Кэролайн более холодно и спокойно.

«Да, так лучше, – подумал Роман. – Только это я и хочу чувствовать: отвращение и ненависть».

Он сжал зубы. В этот момент Кэролайн, будто почувствовав что-то, подняла взгляд. Она слегка наморщила лоб, словно ее что-то раздражало. И тут она увидела Романа. Ее глаза округлились, губы чуть приоткрылись. Она прижала руку к груди, но, подумав, опустила ее. Но Роман уже заметил ее реакцию. Несколько мгновений они смотрели друг на друга; Кэролайн первая отвела взгляд, сказав что-то своему собеседнику, и скрылась за дверью позади нее.

Роман замер. Он должен был торжествовать, но ему казалось, что Кэролайн вновь отвергла его. Мир снова рушился, как и пять лет назад. Но это невозможно. Не теперь. Сейчас он главный, он победитель и завоеватель.

Однако горечь не покидала его, напоминая, как больно и тяжело было падать, и чего стоило ему это падение, прежде чем он смог вновь подняться.

– Дорогой, – его спутница вновь привлекла его внимание, – можешь принести мне выпить?

Роман взглянул на нее: красивая испорченная актриска с личиком и телом, сводящим мужчин с ума. Она привыкла к вниманию, к беспрекословному выполнению любых капризов. Увидев лицо Романа, она замолчала. Отступив, она отпустила его руку. Она уже поняла, что ошиблась, и пыталась исправить положение.

Слишком поздно.

– Не могу, – холодно ответил он.

Роман достал из нагрудного кармана кошелек и вынул из него пять новеньких стодолларовых купюр.

– Наслаждайся вечеринкой. Потом возьмешь такси.

Женщина потянулась к нему:

– Ты оставляешь меня? – Ее уверенность в собственной красоте пошатнулась.

– Так получилось. – И добавил по-русски: – Моя красавица. Ты найдешь себе подходящего кавалера.

Он тут же развернулся и ушел на поиски другой женщины – той, которая на этот раз не сбежит от него.

Кэролайн спустилась на лифте вниз и поспешила на улицу. Стук сердца отдавался в голове, горле, и она с трудом могла дышать. В мыслях крутилось имя: Роман.

Она смахнула выступившие слезы и едва улыбнулась швейцару, предложившему ей вызвать такси.

– Да, пожалуйста, – согласилась она, почти едва дыша.

Почему именно он? Конечно, она знала, что Роман будет здесь. Она читала, что он вернулся в город.

СМИ не оставляли в покое ни самого Романа Хазарова, ни его цель.

Кэролайн сжала свою накидку. Тонкая ткань обязательно помнется, но сейчас это было не важно.

Как она может видеться с Романом? Как? Одно мгновение, один взгляд, и ее наполнили эмоции. Как, спустя столько времени и событий, он мог по-прежнему так влиять на нее?

– Кэролайн.

По спине побежали мурашки, когда ее имя произнес тот, кого она когда-то полюбила. Но это было давно. Сейчас она взрослая женщина, сделавшая свой выбор. Повторись все снова, и она поступила бы так же. Она спасла «Салливан» тогда, спасет и сейчас.

Ее не волнуют планы Романа Хазарова и его межнациональной компании.

Улыбнувшись, Кэролайн повернулась к нему.

– Мистер Хазаров, – поприветствовала она слегка дрожащим осипшим голосом.

Ей нужно найти силы, собраться, но все ее мысли и чувства не могли пережить удивления при виде Романа.

Сердце Кэролайн словно ухнуло куда-то вниз, в живот, потом ушло в пятки. Внутри стало пусто, слишком пусто, когда она взглянула в его яркие голубые глаза. Роман был по-прежнему красив: высокий, широкоплечий, темноволосый, с точеными чертами лица, так и просившимися на полотна художников или на фотографии.

Да, Кэролайн видела несколько фотографий, сделанных пару лет назад. Она помнила, как Джон протянул ей газету со словами: «Посмотри, о ком здесь пишут». Она едва не подавилась кофе тогда. Муж взял ее руку и сжал ее. Только он знал, какими ужасными были для нее новости о Романе. Последующие годы она с трепетом ожидала, что он вернется. Вернется за ней.

– Это после всего, что между нами было, Кэролайн? Так ты приветствуешь старого друга?

– Не знала, что мы были друзьями, – ответила она.

Кэролайн вспоминала взгляд Романа в ту ночь, когда сообщила ему, что они не могут быть вместе. Он сказал ей, что любит ее. Кэролайн хотелось ответить взаимностью, но это было невозможно, и она солгала. Роман был потрясен, ему было больно. А потом он разозлился.

Теперь на его лице читалось равнодушие, и это ее обескураживало.

Но почему она так переживает? Она поступила тогда так, как должна была. И снова это сделает, если понадобится. Кэролайн вскинула подбородок. Она поступила верно, не важно, какой была ее цена. Счастье двух людей – ничто по сравнению с жизнью множества людей, зависящих от компании «Салливан».

Роман пожал плечами:

– Мы определенно старые знакомые.

Его взгляд скользнул по ее рукам, прижатым к груди. На Кэролайн было черное атласное платье, но под взглядом Романа она чувствовала себя обнаженной. Внутри ее разливалось нежеланное тепло.