Манифест двадцатилетних. Кто мы, чего хотим и как этого добиться - Кристин Хасслер

«Танцы голышом», Тамара, 27 лет

О себе: неизвестное, неопределенное — это и счастье, и проклятие моей жизни в период с двадцати до тридцати.

О том, чего я пока не знаю, я не могу беспокоиться — но все же мне сложно совсем не беспокоиться. Неопределенность лишь усугубляет чувство незащищенности и заставляет сомневаться в себе. Неизвестное и неопределенное — это и счастье, и проклятие моей жизни в период с двадцати до тридцати. В университете я плыла по течению, все риски были под контролем, всегда можно было подстраховаться. В «реальном мире» нужно платить за аренду, беспокоиться о работе, умело балансировать между соблюдением правил и стремлением выйти за пределы рутины.

Я нашла способы, которые помогли мне перестать бояться неопределенности будущего, рисковать даже в отсутствие гарантий и поддержки, усмирять собственные страхи. Я регулярно ищу возможности оказаться в новой, неизвестной ситуации. В прошлом году я начала играть в кикбол, причем поначалу никого в команде не знала. Я регулярно хожу одна на вечеринки; на работе каждый месяц обязательно знакомлюсь и завожу разговор с кем-то новым или приглашаю людей на обед. Я всегда во всем участвую, даже если очень-очень этого не хочу. Я учусь брать на себя риск даже при отсутствии поддержки и страховки — и не перестаю удивляться тому, на что я способна.

Например, я вызвалась заменить свою начальницу и рассказать о проблеме бездомных в местной церкви. Приехав, я осознала, что от меня ждут не просто выступления, а настоящей проповеди. И вот я стою перед двумя сотнями людей в полном ужасе. Но я не отступила. Я выступила, и оказалось, что способна говорить о бездомных с искренней увлеченностью. С тех пор я всегда использую возможность выступить.

Я задаю вопросы, отчасти для того, чтобы проработать собственные страхи, но еще и для того, чтобы понять, что о той или иной теме думают другие. Я смотрю в зеркало — и вижу все, что меня пугает. А еще (неужели я это сейчас напишу?) иногда танцую голышом, закрывшись в своей комнате, по секрету ото всех, конечно. И это лучшее средство от страхов и сомнений, ведь я один на один с самой собой. Я могу рассмотреть все, что мне не нравится в собственном теле — а могу все это оценить и принять. Принятие гораздо приятнее, конечно. Так я отдаю дань самой себе, а потом смеюсь над тем, как по-идиотски выгляжу после десяти минут плясок под Джастина Тимберлейка. В этот момент я одна, и я чувствую освобождение.

Хотите верьте, хотите нет, но все эти вещи, и особенно готовность пережить максимальную уязвимость и танцы голышом, научили меня больше доверять себе. Я поверила в неизвестное и в то, что у меня есть свой путь, хотя пункт назначения мне пока не ясен. Я поняла, что должна доверять интуиции. Если она подсказывает мне идти вперед, я делаю именно это. Если она говорит: «Постой-ка», я жду и говорю себе, что нужно набраться терпения. И даже если интуиция командует: «Заводи SexyBack^[14] и танцуй», я подчиняюсь.