Найди в себе француженку. Искусство быть счастливой - Дебра Оливье

Каждая древняя культура в той или иной форме использовала ароматы, но французы довели это дело до крайности – и придумали термин «ароматерапия». Французские короли и королевы весьма экстравагантным образом доставляли удовольствие своим органам обоняния: Карл VIII боготворил духи. Диана де Пуатье дополняла свою юную внешность обильным количеством ароматов и туалетной водой по секретному рецепту. Катерина де Медичи носила надушенные перчатки и изготовленные на заказ ювелирные украшения, в которых хранился ароматный яд. Ее соотечественники умащали ароматами все – от собак и попугаев до мебели, лент, волос, вееров и масок. Они выращивали бескрайние поля цветов, пытаясь овладеть эфемерной, но пьянящей силой аромата.

Позднее, когда духи перестали быть исключительной привилегией знати и стали доступны массам, Жан Пату решил изобрести аромат, способный победить цинизм его времени. В 1930 году он представил миру духи Joy, ставшие одним из самых успешных и дорогих ароматов во всем мире. Все остальное, конечно, история.

О волосах

Француженки уже много столетий помешаны на своих волосах. Они экспериментируют с эксцентричными пышными прическами, скручивают косы, выбивают пряди, используют ободки с зазубринами, шпильки, деревянные катушки, луковую шелуху, дубовую кору, напудренные парики, пыльные шиньоны, кружевные чепчики, перья, бусы, кольца, броши, позолоченные сеточки и розочки. В XVIII веке женщины при дворе проводили долгие часы, делая прическу с помощью трехфутового проволочного каркаса и подушечек из конского волоса и украшая ее замысловатыми зверинцами, которые громоздились на их голове, как свадебный торт. (В 1769 году бывший булочник и придворный парикмахер Легро де Руминьи немного привел в порядок это безумие, открыв первую академию парикмахерского мастерства – Academie de la Coiffure.)

Возможно, эти безумства прошлого лежат в основе нынешнего пристрастия к естественности. Даже француженки, проводящие по несколько часов в неделю в парикмахерской, выглядят просто, их волосы немного взъерошены или коротко острижены. «Американки меняют прическу чаще, чем француженки; идут на бóльшие крайности со своими волосами и больше готовы рискнуть, – говорит Арно, дизайнер причесок и владелец очень модного парижского салона Headscape в квартале Марэ, работавший с женщинами по обе стороны Атлантики. – Француженка более консервативна. Она стремится найти подходящий ей образ и затем поддерживает его».

Первой француженкой, боготворившей духи, которую я встретила, была тетя одной моей хорошей подруги. Она жила совсем рядом на нашей улице. Я тогда была маленькой, впечатлительной и очень американской семилетней девочкой, и все в этой женщине казалось мне необычным. Даже в ее машине было что-то сексуальное (это был низкий спортивный Citroen).

Эта женщина никогда не пекла печенье с шоколадной крошкой (вместо этого она готовила суфле) и не делала сэндвичей с арахисовым маслом и яблочным джемом («Арахисовое – что?» – как-то спросила она). Она убирала волосы в большой сложный пучок, и казалось, что едва подует ветер, и он распадется на груду пышных кудрей (но этого ни разу не случилось). Она ужинала в ресторане с красными бархатными шторами под названием «Робертс» (она произносила «Ро-БЕР»). Она ходила и на футбольный стадион, и в продуктовый магазин в фантастических изящных туфлях на высоком каблуке (невероятно женственных в глазах семилетней девочки). И она всегда душилась Shalimar, и эти духи следовали за ней ароматным облаком пьянящей амбры, смолы и сладких нот мускуса.

Все это – но особенно Shalimar – сформировало в моем юном уме ощущение аромата француженки. Должно быть, все француженки любят духи, решила я тогда, и для большинства из них это на самом деле так – хотя они необязательно при этом разгуливают по рядам продуктового магазина на каблуках. А что касается самого аромата, они, скорее всего, последуют совету Мэрилин Монро. Когда ее спросили однажды, что она надевает перед сном, она ответила: «Каплю Chanel № 5».

Образ

Одно из любимых выражений французов: «On est individualiste!» («Мы – индивидуалисты!») Они часто используют его, чтобы оправдать свою легендарную непримиримость. Но наиболее явно «индивидуализм» француженки проявляется в том, как она одевается. Личный стиль француженки основан на дерзком ощущении индивидуальности и верном ощущении самой себя.

Своему чувству стиля она учится у подруг, матери, окружающих ее женщин и культуры в целом. Тот же поиск самобытности, что объединил мастера высокой моды Жана Поля Готье с дисконтом Tati, характеризует неподражаемую французскую изобретательность – увидеть в повседневном вспышку чего-то экстраординарного; трансформировать обычное в необычное.

Француженки, которых мы любим

ОДРИ ТОТУ

За неотразимую улыбку, играющую в уголках ее губ, за образ винтажной француженки, за образ абсолютно современной француженки, за характерные остриженные кудряшки и за то, что снова ввела в моду балетки. Конечно же, посмотрите «Амели», а также «Салон красоты «Венера» и «Взмах крыльев мотылька», легкие романтические комедии.

«Мы, французы, не самые привлекательные люди на земле, если хорошенько подумать, – говорит Фредерика. – Но мы, возможно, больше всех помешаны на эстетике. Мы знаем, как сделать свой образ интересным, другим. Мы знаем, как получить максимум из того, что имеем. Мы вдохновляемся брендами и модными журналами и искренне любим все итальянское: одежду, изделия из кожи, мебель, – но смысл в том, чтобы не копировать, а использовать их как отправную точку, как источник идей, который поможет нам создать свой уникальный, индивидуальный образ».

Для француженки одежда – это язык, ее личный диалект. Она не одевается, следуя тенденциям; она одевается, подчеркивая свои сильные стороны, и использует тренд (если он ей интересен), просто чтобы дополнить эти сильные стороны.

Что касается персонального стиля француженки, в первую очередь его нужно искать в ее платяном шкафу. Мы, американки, растем в домах, где гардеробы размером со среднюю парижскую спальню. У нас есть гардеробные комнаты, гардеробы, сделанные на заказ, встроенные шкафы. У французов вы ничего подобного не найдете. Чтобы компенсировать это вопиющее неудобство, они используют свои внушительные шкафы, и ощущение ограниченного пространства способствовало формированию отношения француженки к своей одежде.

Идеальное черное платье

Француженка знает, что, пока не умрет, наденет это платье тысячу раз – и каждый раз, надевая его, будет в него влюбляться. Что делает «идеальным» ее черное платье?

Это платье любит только ее. С какой бы стороны она ни взглянула на себя в зеркало, платье подчеркивает все лучшее, что в ней есть. Идеальное черное платье одной женщины не похоже на идеальное черное платье другой женщины, и в этом есть какое-то волшебство.

Это платье играет множество ролей. Она может надеть его с шелковыми чулками и изящными украшениями на деловой прием. С элегантным жакетом – на важную встречу. С кожаными сандалиями – на коктейльную вечеринку. А с жемчужным ожерельем и шляпкой – на похороны. И это лишь несколько из множества примеров, куда можно надеть черное платье.