Сила самовнушения. Как наш разум влияет на тело. Наука и вымысел - Джо Марчант

Почти во всех механизмах, о которых я узнала, главным является один руководящий принцип: если мы чувствуем себя в безопасности, окруженными заботой и владеющими ситуацией – всю жизнь или в критический момент травмы или болезни, – то нам становится лучше. Мы испытываем меньше боли, усталости, недомогания. Наша иммунная система работает на нас, а не против. Наш организм отказывается от срочной обороны и может сосредоточиться на восстановлении и развитии.

Что это значит для альтернативной медицины? Сессия рейки не убедила меня в могуществе целительных энергетических полей (не говоря о дружелюбных призраках). Но после того, как я узнала о многих механизмах влияния сознания на тело, мне ясно, что, даже если методика не работает заявленным образом, терапевты вроде Макробертс все-таки могут предоставить сильнодействующую смесь целительных элементов, описанных в этой книге.

Так, Макробертс не только дала участливую консультацию с массой эффектов плацебо, но и привела меня в расслабленное состояние, очень похожее на гипноз, присовокупив позитивные суггестии и яркую визуализацию. Обещанного сдвига в сознании не произошло, но я полагаю, что у более внушаемого или более верящего в ее технику человека этот метод снизит стресс и облегчит боль или усталость намного лучше, чем традиционные лекарственные препараты.

При испытании альтернативные методы могут быть весьма эффективны, несмотря на то что оказываются ничем не лучше плацебо. Так, в 2001 году сотрудник Эксетерского университета Эдзард Эрнст тщательно апробировал лечение внушением – техника, аналогичная рейки, – при хроническом болевом синдроме^{409}. Он сравнил настоящих терапевтов с актерами (которые не имели подготовки, не были целителями и во время сессии молча вели обратный отсчет, чтобы нечаянно не передать пациенту никаких оздоравливающих мыслей). Разницы между подлинной и фиктивной терапией не было, однако в обеих группах наступило резкое улучшение, а некоторые, как впоследствии сообщил Эрнст, «по ходу исследования практически отказались от колясок»^{410}.

Так стоит ли обращаться к альтернативной медицине? И стоит ли заботиться о механизме, коль скоро она помогает?

Одна проблема, безусловно, заключается в том, что альтернативные методы не всегда приводят к позитивному исходу. Собирая, например, материал для книги, я познакомилась с 37-летней Тунде Балог. Будучи уроженкой Венгрии, она живет с мужем и маленьким сыном в Ирландии. Она красива, у нее тонкие выразительные черты лица и глянцевые каштановые волосы; внутри, однако, ее тело полнится болью и измучено болезнью. Годом раньше у нее диагностировали рак правой молочной железы. Она отказалась от традиционного лечения. «Я была настроена резко против врачей, больниц, сестер, – призналась она мне. – Они предложили лучевую терапию. Химию. Или отрезать груди, а я этого не хотела».

Взамен она опробовала рейки, затем рефлексологию^[16]. «Я знала в душе, что, если сама устроила себе болезнь, сама и починюсь». Потом она открыла для себя «Новую немецкую медицину», которая учит, что рак возникает при эмоциональном конфликте, и если конфликт разрешить, то рак пройдет. Основатель этого направления Райк Хамер утверждает, что рак груди у женщин развивается при конфликте либо с возлюбленными, либо с собственной материнской ролью^{411}. Тунде говорит, что ей это близко, потому что неуверенность в своем теле заставляла ее отдаляться от мужа. «Зачем ты это делала, теперь у тебя рак! – говорит она. – Мне понадобилось месяцев шесть, чтобы простить себя».

Но рак у нее не прошел. В январе 2014 года возникли жгучие боли в суставах: болезнь перекинулась на кости. «Рак костей возникает, когда считаешь себя никчемной, – заявляет она и ежедневно повторяет перед зеркалом в спальне: – Я ценная личность. Я люблю себя».

К июню Тунде еле ходила и страдала от жестоких болей. Впрочем, она была уверена как никогда, что ответ скрывается внутри ее, и продолжала искать спасения. Я встретилась с ней в Лурде, куда она прибыла в составе той группы паломников, где была Роуз с ее детьми-инвалидами. Она омыла грудь в святой воде и посетила грот в коляске, но до купелей еще не дошла. «Зачем ехать в Лурд, если спасение внутри?» – спросила я. Она ответила, что, наверное, исповедоваться в том, что вызвала у себя рак. «Может быть, смыть грех».

Важно помнить, что сознание не в силах вылечить все лишь потому, что имеет значение для здоровья, – равно как и не думать, что всякая терапия, которая задействует сознание, становится вдруг оправданной. У рака груди обычно хороший прогноз, если лечить его на ранней стадии, но если он, как у Тунде, поражает кости, то уже неизлечим. Отказ от традиционного лечения в пользу непроверенного может привести к смерти.

Наверное, случай Тунде является крайностью, но накопилась масса других, когда люди гибли, отказавшись от традиционного лечения в пользу альтернативной терапии^{412}. И менее драматические примеры все равно демонстрируют опасность для жизни. Британские исследователи оценили деятельность 168 гомеопатов и выяснили, что почти половина из них отговаривала пациентов от вакцинации детей против кори, свинки и краснухи^{413}. Аналогичным образом в 2006 году в новостной программе Би-би-си «Newsnight» сообщили, что почти все проверенные гомеопаты отговаривали туристов от традиционных противомалярийных средств и рекомендовали взамен неэффективные гомеопатические средства^{414}. Гомеопат из одной аптеки заявил репортеру «Newsnight»: «Благодаря им в вашей энергии не образуется малярийная дыра, так что малярийным комарам нечего заполнять». Мне трудно без гнева читать такие бредовые и потенциально гибельные советы.