Ненастоящий мужчина - Александр Николаевич Бирюков

Женщина, заподозрив своего молодого человека в неверности, попросила своего экс–бойфренда помочь ей. Пока бывший жених держал парня, девушка избивала его руками и ногами. После избиения молодой человек вызвал скорую помощь, но узнав, что серьёзных повреждений нет, от госпитализации отказался.

Женщина–кандидат в мастера спорта по рукопашному бою, не используя оружия, орудия или какого–либо предмета, нанесла своему бойфренду (школьному учителю истории) телесные повреждения средней тяжести (перелом нижней челюсти, костей носа и нескольких рёбер).

Используя нож, женщина нанесла три колото–резаных раны своему мужу. Оба супруга в этот момент не находились в состоянии аффекта или опьянения. Преступление совершено расчётливо и хладнокровно.

Женщина облила своего спящего супруга серной кислотой. Результатом стал химический ожог III‑1V степени (обнажение костей черепа), захватывающий в основном лицо, шею, грудь. Мужчина ослеп и лишился большей части век, губ, носа, кожи лба, щёк. Предумышленное преступление, где не приходится говорить об аффекте.

Женщина жила с мужем–инвалидом, нигде не работала. Когда муж получал пенсию, она тут же отбирала её и пропивала. Побои преступница совершала несколько раз в день, а в пьяном состоянии била мужа–колясочника бутылками, обувью и другими предметами. Однажды, ударив мужа металлическим горшком, причинила ему ушиб головного мозга.

Химические ожоги в общей статистике травм и ранений (особенно криминальных) — явление нечастое. Гораздо проще пырнуть человека ножом, чем готовить химический реагент и искать случай его успешно применить. Однако, перебирая свои записи, касающиеся химических ожогов, я встречаюсь с интересной статистикой: половина криминальных химических ожогов, зарегистрированных в Рязани за период 1999–2002 гг, были нанесены женщинами мужчинам. Кстати, вторая половина нанесена женщинами женщинам (несколько случаев повторно). Все они затрагивали лицо, протекали очень тяжело и оставляли после себя неизгладимое обезображение лица, нарушения зрения той или иной степени вплоть до слепоты.

Медицинская документация свидетельствует о том, что использование состояния мужчины, когда он не может сопротивляться, вовсе не ограничивается единичными случаями. Сюда относятся не только химические ожоги, но и ножевые ранения, иногда с ампутацией различных частей тела.

Вместе с тем известно множество уголовных дел подобного рода. Вот некоторые из них:

— Всемирно известное деяние, совершённое Лореной Боббит (отрезала пенис у спящего мужа). Утверждала, что это действие было вызвано насилием со стороны супруга, которое, однако, не было доказано в суде. С другой стороны, Лорена была оправдана из–за путаных показаний мужа и мощного давления на суд со стороны феминистических организаций.

— 13 января 2010 г. жительница Белоруссии, после того, как муж лёг спать, нанесла ему несколько ножевых ранений и отрезала пенис.

— Похожее преступление совершили китаянка Иао Фенгфанг и жительница Бельгии Сюзанна Люмен.

Эти преступления совершены на фоне подозрений в неверности мужчины, его пьянства. Однако самосуд, да ещё заканчивающийся убийством или нанесением тяжких телесных повреждений, запрещён законодательством большинства (если не всех) стран. Я уверен, любой человек возмутился бы, если бы мужчины таким же образом карали бы своих неверных или пьющих жён. Это ли не подтверждение однозначной недопустимости насилия, будь оно женское или мужское?

А вот совсем другой случай домашнего насилия над мужчиной. В нём супруга использовала своё положение: будучи сотрудником прокуратуры, она избивала мужа — субтильного, мягкого трезвенника — и угрожала ему, что в случае его жалоб он «сядет». Какой в этом был для неё резон (кроме садистских наклонностей) — непонятно. Кстати, до свадьбы она никаких признаков агрессии не подавала. Иначе зачем на такой жениться?

Это частные случаи для иллюстрации. Представление о мужчине как о «большом грубом волосатом мужлане», мягко говоря, надумано, и от такого тезиса разит сексизмом. Однако, как ни странно, почему–то именно о нём вспоминают, когда речь заходит о насилии женщины над мужчиной. «Такого не может быть, потому что не может быть никогда. Где оно, покажите нам? Женщин бьют — да, знаем, визжат, кричат, бегут к родственникам, в полицию. А про мужчин — не, не слышали».

Именно такая фраза показывает разницу между психологией и положением мужчины и женщины, оказавшихся жертвой домашнего насилия. Женщина гораздо чаще, чем мужчина, обращает чужое внимание на то, что её бьют. Гораздо чаще жалуется родственникам, друзьям, правоохранительным органам, в различные общественные (феминистические) организации. Последнее особенно развито за рубежом. На стороне женщины общественное мнение, которое однозначно осуждает мужчину–агрессора. Ей помогают издавна сложившиеся в социуме половые стереотипы — как раз о «слабой женщине» и «грубом мужчине».

Положение мужчины, оказавшегося объектом насилия со стороны женщины, полностью противоположное. Половые стереотипы однозначно против него: «мужчины не жалуются», «мужчины не страдают», «мужчины не потерпят, чтобы их били и унижали» (хотя обороняться им тоже нельзя). И, конечно же, классика: «Настоящего мужика не дискриминируешь!» Сюда же примешивается ханжеское мнение о том, что «просто так не бьют». Эти стереотипы, как считают психологи и социологи, маскируют большую часть женского насилия, сводя статистику к мизерным цифрам. Мужчины, даже регулярно испытывающие семейное насилие, стесняются заявить об этом, боясь быть осмеянными — «это же не по–мужски». Причём, что удивительно, осмеянными такими же мужчинами — может быть, даже теми, кто сам получает тумаки от жены или тёщи (да–да, есть и такое!). Признать, что тебя бьёт женщина, считается верхом позора. Общественное мнение склонно замалчивать проблему женского насилия, уделяя внимание лишь мужскому. Правоохранительные органы относятся к мужчинам–жертвам домашнего насилия с пренебрежением, обусловленным тем же общественным мнением. Организаций, защищающих права мужчин, крайне мало, и они не могут оказать на положение дел такого мощного влияния и даже давления, какое оказывают феминистические организации, особенно на Западе.

Права женщин защищают тысячи активистов, политиков и чиновников, но кто защитит права мужчин?

Широко известен тезис, который провозглашают феминистические организации: почти каждая женщина подвергалась унижениям и побоям со стороны мужчины. Тезис подтверждён лишь предвзятыми исследованиями с заранее известным результатом, под который подгоняется статистика. Её «делают» на различных кафедрах и факультетах «женских наук». Обнаученное утверждение позволяет женщинам–политикам публично объявлять мужчин врагами человечества. В ход идёт стереотип «если мужчина, значит — агрессор, если мужчина, значит — насильник». Его итог: антисемейные законы, презумпция виновности мужчин в почти любых тяжбах с женщинами, дискриминация мужчин и лишение их части гражданских прав, игнорирование прав детей. Бесправие мужчин, разваленные семьи, одинокие и несчастные женщины, дети, воспитанные в неполных семьях — и несколько политиков–феминисток, которые делают карьеру и куют монету на чужом горе.