Год, прожитый по-библейски - Эй Джей Джейкобс

Я не слышал об этой группе до библейского года. Они гораздо малочисленнее консервативного лобби евангельских христиан. У них нет телепередач с миллионами зрителей и бесплатной телефонной линией. У них нет своих университетов с удобствами, как на хоккейной арене Ле-Хайе. Однако с начала моего года я наблюдал, как они приобретают все больше влияния в национальном масштабе.

Христиане Красной буквы – это разнородная группа проповедников-единомышленников, самые известные из них – филадельфийский пастор Тони Кэмполо и Джим Уоллис, основатель журнала Sojourners («Проезжие») и автор книги «Политика Бога»[207]. Боно их почетный член.

Уоллис пишет в журнале, как они выбрали название для своего движения. Он давал интервью на радиостанции в Нэшвилле, и ведущий сказал:

«Я светский еврей, автор песен в стиле кантри и радиоведущий. Но мне нравится, что вы делаете, и я следил за вашим туром в поддержку книги». Оказалось, ведущий в восторге от моих «риффов» и хотел бы провести со мной вечер, чтобы получить вдохновение для новой музыки: «Вы мечта песенника». Потом он сообщил, что, по его мнению, мы начинаем новое движение, но пока еще не придумали для него название. «У меня есть идея, – сказал он. – Думаю, вам стоит назваться “христианами Красной буквы”, потому что в Библии красным шрифтом выделяют слова Иисуса. Обожаю эти куски».

Христиане Красной буквы – тоже своего рода буквалисты. Возможно, сами они не стали бы использовать это слово, поскольку оно вызывает негативные ассоциации. И действительно, по сравнению с лагерем Робертсона, они видят в Библии больше символизма. Но они буквалисты в том плане, что хотят вернуться к простому, очевидному, изначальному смыслу слов Иисуса – такому, который в словарях называется «обычным значением слова или выражения».

Раз Иисус велит приглашать на пиры бедных, калек, хромоногих и слепых, значит, так и надо. Если Иисус говорит о ненасилии, это нужно понимать прямо. Кэмполо утверждает, что в религии часто возникает проблема: люди «так много толковали Евангелие, что начали верить в толкования, а не в слова Иисуса».

Кэмполо немного похож на менеджера бейсбольной команды New York Yankees Джо Торре, только у него поменьше волос и более массивные очки. Он вместе с преподобным Джесси Джексоном был в числе духовных советников Билла Клинтона во время скандала с Моникой Левински.

Я звоню доктору Кэмполо и сразу проникаюсь к нему симпатией, потому что он называет меня «братом».

– Многие в нашем сообществе полагают, что евангельское христианство захватили и поработили религиозные правые, – начинает Кэмполо с места в карьер. – А они, кажется, более верны доктрине республиканской партии, чем радикальному учению Иисуса.

Кэмполо и христиане Красной буквы утверждают, что они не либералы и не консерваторы, не демократы и не республиканцы. Может, это и правда, но их социальная политика явно ближе к MoveOn.org, чем к Fox News[208]. Они выступают против войны, консьюмеризма и прежде всего против бедности.

Они указывают, что Библия уделяет бедным больше внимания, чем любой другой теме, кроме идолопоклонства. Это несколько тысяч упоминаний.

– Христианский долг – делиться, – говорит Кэмполо. – Нет ничего плохого в том, чтобы заработать миллион долларов. Но не очень хорошо оставить все себе.

Некоторые пасторы мегацерквей придерживаются доктрины, которая называется «Евангелием процветания». Идея такова: сохраняй веру, ходи в церковь, плати десятину – и Бог благословит тебя богатством. Бог хочет, чтобы ты был успешен. Он не имеет ничего против частного самолета Gulfstream и личного теннисного корта. Христиане Красной буквы называют это ересью.

– Христианство – не разбавленная версия морали среднего класса, – говорит Кэмполо.

Что же до гомосексуализма, Кэмполо не Ральф Блэр. Он не защищает однополые браки. Но… в то же время считает, что это не главный вопрос для христиан. Не об этом проповедовал Иисус. И не стоит тратить на это духовный капитал. Иисуса волновало разрушение барьеров и поддержка отбросов общества.

В конце нашей беседы Кэмполо вновь называет меня братом, и мне это очень нравится. Если бы я занимался научными изысканиями, то предположил бы, что он и его движение набирают вес. Возможно, им не удастся собрать аншлаг в «Мэдисон-сквер-гарден»[209], но все-таки они станут мощной силой. Их нередко обсуждают в прессе; уже негативно высказались так называемые христиане Черной буквы. Те утверждают, что христиане Красной буквы игнорируют проблемные отрывки, которые не соответствуют их программе. Да, Иисус учил милосердию, но также и справедливости. Они цитируют слова из Евангелия от Матфея 10:34: «Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч…»

Однако христиане Красной буквы – лишь одна из трещин в «любовных отношениях» республиканцев и евангельских христиан. Некоторые евангелисты не то чтобы принимают прогрессивную политику, но все же призывают церкви держаться подальше от политики. В 2006 году в New York Times вышла статья о преподобном Грегори Бойде, пасторе мегацеркви в Миннесоте. Газета пишет, что он «впервые ощутил тревогу много лет назад, на богослужении другой мегацеркви в День независимости. Служба завершилась хоровым исполнением “Господи, благослови Америку” и видео, на котором реактивные самолеты, летящие над холмами, превращались в силуэты крестов. Я подумал: “Что это было? Гибрид истребителей с крестами?”»

Он прочел серию проповедей, в которых говорил, что христиане должны искать не политической силы, а «“силы смирения” – завоевывать сердца самопожертвованием ради тех, кто оказался в беде, как это делал Иисус». Тысяча прихожан Бойда настолько оскорбились, что вышли из конгрегации. Но еще четыре тысячи остались.

Иисус сказал ему: если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною.

Евангелие от Матфея 19:21

День 268. Сегодня я купил книгу «Целеустремленная жизнь»[210]. Это руководство по христианской жизни, которое написал пастор мегацеркви и любитель гавайских рубашек Рик Уоррен. Книга остается бестселлером в списке New York Times вот уже полдесятка лет.