Манифест двадцатилетних. Кто мы, чего хотим и как этого добиться - Кристин Хасслер

«Заглушить боль», Курт, 25 лет

О себе: благодаря наркозависимости я понял, что могу контролировать собственную жизнь и не обязан подчиняться зависимости.

31 декабря 2005 года, спускаясь в подвал, чтобы забрать выстиранные вещи, я поскользнулся и упал с лестницы. Травмы были не очень серьезными, но мне было сложно сидеть и ходить.

Я пошел к врачу, потому что боль была сильной и никак не проходила. Он ничем особенно помочь не мог и предложил принимать болеутоляющие средства, содержащие наркотические вещества. Я не отказался: я уже принимал такие препараты, когда в пятнадцать лет сломал ногу. Но теперь мне было двадцать четыре, я сам решал, что и когда принимать, поэтому быстро начал увеличивать дозу, ведь лекарство-то прописал врач. Таблетки не только помогали снять физическую боль, но и притупляли эмоциональную боль, с которой я жил уже некоторое время, потому что страдал от депрессии.

Постепенно я начал принимать по пять-шесть таблеток за один раз — и все эмоции быстро исчезали. Зависимость стала такой сильной, что я начал халтурить на работе, пренебрегать семьей и учебой. Я жил лишь ожиданием момента, когда можно будет снова принять таблетки. При этом я обращался к разным врачам с разными жалобами, чтобы получать рецепты и всегда иметь нужные препараты под рукой.

С помощью сильных болеутоляющих я облегчал боль разбитого сердца из-за разрыва с девушкой и боролся со страхами приближающегося окончания учебы. При этом я был искренне убежден, что полностью контролирую ситуацию, ведь я принимал таблетки только дома, никогда не садился после этого за руль и в целом не считал, что приношу кому-то вред. Теперь-то я осознаю, что, конечно, причинял немало страданий тем, кто меня любил, так как совершенно не заботился о себе и даже не пытался бросить.

Умом я понимал, что наношу вред своему здоровью. У меня начались провалы в памяти. Когда я не мог быстро получить новый рецепт, мне приходилось скрывать симптомы «ломки», в частности расстройство желудка и головные боли. Я почти опустился на дно, начав принимать по двенадцать таблеток в день, чтобы не чувствовать депрессии. Однажды за четыре с половиной дня я принял девяносто таблеток. Большинство и за год столько болеутоляющих не выпивает. На следующий день я во всем признался матери и близкому другу, и они заставили меня немедленно поехать в больницу и начать лечение от зависимости.

В отделении неотложной помощи врачи объяснили, что я принимал так много лекарств, что мог умереть. Они не понимали, почему я до сих пор жив; даже печень моя не особенно пострадала.

Выйдя из больницы, я записался на программу реабилитации. Мне никогда еще не было так страшно. Два с половиной дня я постоянно думал, как прекрасно было бы снова принять таблетки и вернуться к привычной жизни. Я сильно хотел все бросить; мне было очень больно. Но какой-то внутренний голос или инстинкт говорил мне, что, если я хочу жить и снова контролировать собственную жизнь, я должен пройти очищение. Завершив программу и покидая центр реабилитации, я знал, что у меня есть система поддержки и план дальнейшего лечения. Я был готов вернуться к нормальной жизни и знал, что смогу обойтись без наркотиков.

С 6 августа 2006 года я не употребляю ни наркотиков, ни алкоголя. Конечно, бывают дни, когда мне страшно хочется принять таблетки. Вообще эта тяга к наркотикам полностью не проходит никогда. Но до сих пор мне удается держать себя в руках: я научился справляться с зависимостью. Весь этот опыт оказался одним из самых сложных в моей жизни, но я многое узнал о себе и своих сильных сторонах. Сейчас я хожу в группу поддержки, иногда работаю волонтером, пытаюсь помочь другим, оказавшимся в той же ситуации, что и я. Я счастлив, что понимаю этих бедолаг, я ведь сам все это пережил.