Любовь и другие человеческие отношения - Сергей Петрушин

Долги наши: долг детей перед родителями?

Вторая ситуация связана с чувством долга перед родителя ми. Когда начинаешь выяснять, откуда появилось осознание этого долга, обычно отвечают: «Родители дали мне жизнь», «Они меня любили», «Они меня воспитали» и т. п. При такой установке оказывается, что жизнь человека делится на две части. В первой ребенок «получает» от родителей, а во второй должен «отдавать». Получается, что ребенок — это «полезное домашнее животное». Сначала его выращивают и откармливают, а потом используют для себя.

Наличие в сознании такой установки существенно осложняет возможности ребенка в построении отношений с внешним миром, противоположным полом, в создании своей семьи. Если я должник, то для того, чтобы создать семью, я должен, как честный человек, сначала расплатиться с родительской. Долг ребенка слишком большой! Туда входят как материальные, так и душевные затраты. Но это еще как-то можно подсчитать. А как расплатиться за данную жизнь? Тут уж остаешься должником до самой смерти родителей. Иногда сами родители усиливают чувство вины напоминанием о том, насколько дети обязаны им за все, что они для них сделали.

Еще один драматический пример. Молодая женщина жила вдвоем с матерью. Как только у нее завязывались отношения с мужчинами, мать тут же заболевала. В итоге отношения с молодыми людьми заканчивались, так как мать нуждалась в заботе. В итоге эта женщина смогла выйти замуж только после смерти своей матери. Ей к тому времени было уже за пятьдесят, и сама она уже не могла стать матерью.

При таком подходе отношения «родители — дети» представляют собой замкнутую систему, которая сама себя изживает (рис. 9)

Рис. 9. Ложная модель детско-родительских отношений

Но можно посмотреть на эту проблему шире. Тогда мы увидим, что у наших родителей тоже были родители. Они дали им и жизнь, и любовь, и материальное обеспечение. Получается, что наши родители все уже давно получили от своих родителей, и их требования от нас предполагают уже двойную оплату. По этому долг перед родителями, в принципе, остается, но он передается не им обратно, а вперед, своим детям. В этом случае, образно говоря, вместо болота мы получаем все усиливающийся поток реки. А река не должна идти вспять (рис. 10).

Рис. 10. Схема развивающих детско-родительских отношений

Обычно ситуация воспитания ребенка как должника связана с тем, что родители считают, будто их родители чего-то им не додали. Поэтому формирование у ребенка желания восполнить долг перед родителями является включением его в конфликт родителей со своими родителями.

Родитель как «ребенок» и ребенок как «родитель»

Основное отличие во взаимоотношениях ребенка и родителя, на что указывал Б. Хеллингер, заключается в том, что родитель — это дающая сторона, а ребенок — берущая. Если их роли путаются, это становится вредным как для родителя, так и для ребенка. Например, однажды ко мне обратилась молодая девушка по поводу взаимоотношений с матерью и сыном. Я предложил ей не рассказывать об этом, а показать, как она общается с матерью. Использовался метод «двух стульев» (Ф. Перле) — диалога с собой, когда на одном стуле клиентка была в своей роли, а на другом стуле — в роли матери. Оказалось, что в роли своей матери девушка жаловалась на то, что дочь уделяет ей мало внимания, забывает сообщить, где она задерживается вечером, обижалась на то, что дочь ей мало рассказывает о своих делах. В роли дочери она стала успокаивать мать, обещать заботиться о ней, не волновать и т. д. Мать демонстрировала детский вариант поведения — «Не оставляй меня!» (роль берущего), а дочь — родительский (роль дающего). Можно сказать, что это был диалог родителя в роли ребенка и ребенка в роли роди теля. Не случайно, что такая «вывернутая» ситуация для дочери казалась неразрешимой. Чтобы ее изменить, ей потребовалось осознать эту «вывернутость» и вернуться к роли ребенка. Поэтому у нее были проблемы в отношениях и со своим сыном: там эта перевернутость сохранялась, но только в другую сторону. Сын оказался в роли родителя, она пыталась сохранить его любовь к себе, ориентировалась на его ожидания, испытывая чувство вины перед ним.

Межсемейные подсистемы

Подсистемы «личная семья — семья родителей»

С точки зрения системных законов, новая система приоритет на относительно предыдущей. Когда человек вырастает и женится, его новая семья должна быть для него более важной, чем родительская. Логично, что при конфликте между матерью и женой муж должен выбрать и поддерживать позицию жены. Нарушение этих системных законов может привести к большому количеству недоразумений в семейной жизни. Как оговорил К. Витакер, «чтобы жениться, надо сначала развестись со своей семьей».

Сложность дифференцирования своей семьи от родительской связана с особенностями воспитания, когда в первой семье присутствует смешение супружеских и родительских отношений. Поэтому попытка создания своей семьи нередко оказывается неуспешной, так как остается притяжение семьи родителей.

В моей практике был случай, когда молодая женщина пришла с жалобой на мужа. Хотя он живет с ней, но продолжает поддерживать тесные отношения с матерью. Это выражается в том, что семейный бюджет он строит с учетом потребностей не только их семьи, но и материнской. Например, если он купил телевизор в свою семью, то считает, что и матери тоже надо купить. Также он распоряжается и зарплатой: половину в дом, половину матери. Если учитывать то, что у этого мужчины имеет место «брак» с мамой, то его поведение вполне логично. Две семьи для него «слились» в одну. Жена является «второй женой», так как первой является мама.

Решение этой ситуации лежит в рассмотрении супругами брака не как увеличения одной системы (материнской семьи), а как создание другой системы (своей семьи). В этом случае приоритетной становится своя семья. Тогда у молодого человека не две жены (старая и II молодая), а есть и мама, и жена. Еще один пример. Ко мне обратилась молодая девушка, родители которой являются крупными предпринимателями: — Мне купили машину. Но я на ней постоянно вожу маму, а сама не могу пользоваться. Кроме этого, мама укоряет меня тем, что папа на меня потратился.

— Может, Вам прямо спросить маму: «Чья же это машина?» — предложил я.

— Не могу, — ответила она.

Потом девушка стала жаловаться, что родители заставляют ее постоянно приезжать домой, чтобы кормить собаку. Я спросил, чья это собака. Она ответила, что не знает, может, и ее.

— А если Вы уедете от родителей, то собаку заберете? — спросил я.

Она ответила, что, конечно же, нет.

— Получается, что собака не Ваша, — сделал вывод я.

— У вас все «как бы». Как бы моя машина. Как бы моя собака. Может, и жизнь как бы Ваша?