Тайны мозга. Почему мы во все верим - Майкл Шермер

Поскольку заговоры действительно случаются, нельзя просто отмахиваться от всех теоретиков заговора скопом.

Термин «теория заговора» зачастую употребляется пренебрежительно, чтобы показать, что какое-либо объяснение того или иного события весьма маловероятно, абсурдно на грани фанатизма и что те, кто распространяет подобные теории, скорее всего сумасшедшие. Но поскольку заговоры действительно случаются, нельзя просто отмахиваться от всех теоретиков заговора скопом. Так чему же нам следует верить, когда мы сталкиваемся с теорией заговора? Какие характеристики теории заговора указывают на то, что она скорее всего ошибочна?

1. Существует очевидный рисунок из соединенных точек, которые могут или не могут быть соединены причинно-обусловленным образом. Когда фигуранты Уотергейтского скандала признались во взломе или когда Усама бен Ладен похвалялся триумфом 11 сентября, можно не сомневаться в том, что этот паттерн реален. Но в отсутствие явных свидетельств в поддержку причинно-следственной связи между точками паттерна или когда эти свидетельства могут с тем же успехом объясняться какой-нибудь другой причинной цепочкой или даже случайностью, теория заговора скорее всего ошибочна.

2. Действующим силам, или агентам, стоящим за паттерном заговора, требуется почти сверхчеловеческая сила, чтобы справиться со своей задачей. Нам всегда следует помнить о том, насколько несовершенны человеческие поступки, а также о том, что всем нам от природы свойственно ошибаться. В большинстве случаев большую часть времени большинство людей действует далеко не так эффективно, как нам представляется.

3. Чем сложнее заговор, чем больше элементов требуется ему для успешного осуществления, тем меньше вероятность, что он окажется правдой.

4. Чем больше людей вовлечено в заговор, тем меньше вероятность, что все они смогут умолчать о своих тайных действиях.

5. Чем более масштабным и приземленным считается заговор – управление целой страной, экономической или политической системой, особенно если подразумевается мировое господство, – тем меньше вероятность, что он окажется правдой.

6. Чем заметнее разрастается теория заговора – от мелких событий, которые вполне могут оказаться правдой, до более значительных, правдоподобность которых гораздо менее вероятна, – тем меньше шансов, что теория имеет под собой реальное основание.

7. Чем старательнее теория заговора приписывает знаменательный и важный смысл и толкование событиям, которые выглядят безобидными и незначительными, тем меньше вероятность, что эта теория окажется правдой.

8. Чем заметнее тенденция к смешению фактов и предположений без различия между ними и без попытки определить степень их правдоподобия, тем меньше вероятность, что такая теория заговора отражает действительность.

9. Крайняя враждебность по отношению ко всем правительственным учреждениям или частным организациям без разбору, а также сильные подозрения против них указывают на то, что теоретик заговора не в состоянии сделать различие между действительными и вымышленными заговорами.

10. Если теоретик заговора упрямо защищает теорию заговора вплоть до отказа рассматривать альтернативные объяснения событий, о которых идет речь, отвергает все свидетельства, опровергающие его теорию, и демонстративно ищет только доказательства в поддержку того, что он уже признал истиной, скорее всего, он заблуждается, и заговор – плод его воображения.