Сила самовнушения. Как наш разум влияет на тело. Наука и вымысел - Джо Марчант

Более того, при крупных обзорах религиозность обычно выводится из посещения церкви. В целом считается, что воцерковленность добавляет 7–14 лет жизни^{378}. Однако известное здоровье необходимо для того, чтобы вообще дойти до церкви, а потому, наверное, неудивительно, что эта категория живет дольше. Кроме того, у посещающих церковь могут быть более прочные социальные связи, а Слоэн указывает, что «есть множество других способов повысить свою социальную востребованность»^{379}.

С другой стороны, недавний метаанализ 91 исследования позволил сделать осторожный вывод, что даже после учета этих факторов «религиозность/духовность» может оказывать профилактическое воздействие на изначально здоровых людей, а для тех, кто регулярно посещает церковь, риск смерти (по данным пятилетнего и более длительного наблюдения) оказывается на 20 % ниже, чем для тех, кто там не бывает^{380}.

Если эффект существует, он может быть частично связан с реакциями плацебо: улучшение здоровья обусловлено верой, что Бог исцелит нас. Опрос более 900 американцев, проведенный в 2011 году, показал, что 77 % верят в способность молитвы излечивать от травм и болезней^{381}. Вера в фиктивное лечение устранило симптомы синдрома раздраженного кишечника у Линды Буонанно и проявления перелома позвоночника у Бонни Андерсон. Можно предположить, что такие же биологические механизмы включаются у тех, кто молится или совершает паломничества в места вроде Лурда.

Но вскоре я обнаруживаю, что дело далеко не только в этом.

Шери Каплан называет себя «милой еврейской девушкой». Она хорошенькая, у нее голубые глаза и рыжие кудри. Выросла она во Флориде, но пожила на Манхэттене, когда ей было за двадцать, – свиданки, гулянки плюс работа в журнале. Вернувшись в Майами, она на пару с сестрой открыла свое дело и занялась кейтерингом, у нее появился постоянный бойфренд. В 1994 году, когда ей было 29 лет, все изменилось. У нее диагностировали ВИЧ-инфекцию.

«Я онемела, – сказала она в интервью от 2005 года. – Как под поезд попала – смятение, страх, злость, скорбь, уныние»^{382}. Бойфренд отчалил. Она была уверена, что умрет. Бросила кейтеринг и израсходовала кредитки на двухмесячное путешествие по Европе. Шери думала, что это прощальный выезд, но он обернулся новым началом, и она вернулась в Майами, исполненная решимости с толком потратить оставшееся время. Шери поискала группу поддержки, но не нашла ни одной для гетеросексуалов с ВИЧ – только для геев и наркоманов. Тогда она основала собственную.

«Центр позитивных связей» возник в виде горстки женщин, которых Шери разыскала через местные клиники. Они еженедельно встречались и болтали за кофе. Через несколько лет группа располагала полумиллионным бюджетом и насчитывала более 1500 членов. Она обеспечивала социальную занятость, группы поддержки, «горячие линии» по всей стране, персональную рекламу и ежегодные круизы на Карибы. Шери объехала со своей миссией весь мир, завоевывая награды и знакомясь с такими звездами, как Ричард Гир.

Благодаря группе она обрела новую жизненную цель, расценив свою болезнь как часть Божественного замысла. «Я получила ВИЧ, потому что в этом смысл моего существования, – сказала она. – Мне пришлось познать, что это такое, чтобы помогать обществу на новом уровне и способствовать социальным переменам»^{383}. Удивительно, но она хорошо себя чувствовала и считала, что вирус сдерживает вера. Она не была одинока: исследование 2006 года показало, что 50 % ВИЧ-инфицированных считают, что именно религия (духовность) продлевает им жизнь^{384}. Но была ли она права?

Это смахивает на безумие. ВИЧ инфицирует CD4-клетки иммунной системы, используя их для самовоспроизводства в тысячах экземпляров и убивая по ходу. В итоге количество CD4-клеток уменьшается настолько, что иммунная система отказывает, и человек остается беззащитным перед смертельными заболеваниями. Современные лекарства позволяют многим ВИЧ-инфицированным жить долго и без болезней, но в середине 1990-х эта инфекция считалась смертным приговором.

Однако Гейл Айронсон, психолог из Университета Майами, штат Флорида, заметила, что некоторые пациенты из тех, с кем она общалась, не заболевают. Многие из них говорили о важном месте, которое занимает в их жизни духовность, и она начала задаваться вопросом, действительно ли это влияет на состояние здоровья.

Айронсон расспросила около ста пациентов с недавно диагностированной ВИЧ-инфекцией, включая Шери, об их жизни и убеждениях, после чего наблюдала за ними в течение четырех лет. Она обнаружила, что 45 % из них стали более религиозны после постановки диагноза, у 42 % значительных изменений во взглядах не произошло, а 13 % стали менее религиозны. Чутье не подвело Айронсон. На протяжении четырех лет те, кто стал более религиозен, теряли CD4-клетки намного медленнее, и содержание вирусов в их крови было меньше^{385}. Взять для примера Шери. В 2005 году, через 11 лет после постановки диагноза, у нее так и не было симптомов, а CD4-клеток хватало, чтобы не принимать препараты против ВИЧ.

Изменения в религиозных воззрениях наверняка изменяют и поведенческие факторы, что в свою очередь влияет на развитие болезни – человек, например, ведет здоровый образ жизни или исправно принимает лекарства. Но Айронсон говорит, что ее результат остался значимым даже после учета различий в образе жизни, приеме препаратов и других психологических факторов, как то оптимизм и депрессия.