Почему. Руководство по поиску причин и принятию решений - Саманта Клейнберг

Аналогично, даже если причина случается перед следствием, она вполне может оказаться не единственной вещью, которая тогда произошла. Если расчет калорий представлен в то самое время, когда рестораны вносят кардинальные изменения в свои меню, трудно сказать, какое событие отвечает за перемены в поведении клиентов. К примеру, в некоторых работах утверждается, что учителя начальной школы могут влиять на уровень заработной платы бывшего ученика спустя десятилетия^[378]. Чтобы подтвердить достоверность этого, мы должны иметь определенные доводы в пользу существования некоего следствия, действие которого тянется с самого детства (и приводит к другой цепочке событий, связанных с зарплатой), что оно не искажается общей причиной и не объясняется другими промежуточными причинами.

Вне зависимости от того, наблюдаем ли мы причину, происходящую до следствия, ключевые соображения будут такими.

• Корректен ли видимый порядок событий, нет ли искажения или какой-нибудь погрешности в методе сбора данных?

• Достоверна ли задержка по времени с учетом возможного механизма действия причины?

• Если есть длительная задержка, нельзя ли отнести следствие на счет других факторов, вмешивающихся в ход событий после гипотетической причины?

• И наоборот, не произошли ли примерно в то же время другие события, способные объяснить следствие?

Биологический градиент

Можно ли сказать, что чем больше причина, тем больше и следствие? Именно на этом основан метод сопутствующих изменений Милля^[379]: если доза причины растет, реакция, которую она вызывает, также должна расти. Риск заболевания возрастает, если рабочие проводят больше времени в условиях загрязнения асбестом, поскольку его воздействие на организм увеличивается. С другой стороны, кажется неправдоподобным, что именно один бокал вина в день – доза, полезная для здоровья, поскольку маловероятно, что тело настолько чувствительно к чуть большему или чуть меньшему количеству вина.

«Доза» может также относиться к расстоянию: например, насколько близко к зараженной водяной колонке проживали обитатели Лондона, когда Сноу обнаружил, что в ней кроется причина заболевания холерой^[380]. Если каждый из проживающих на приличном удалении имел аналогичный риск заражения, это стало бы менее убедительным доказательством, чем если бы риск снижался с удалением от означенной колонки.

Если воздействие на человека меняется (он прекращает принимать лекарство, бросает курить, кладет в пищу меньше соли), это также должно изменять побочные эффекты, риск рака и гипертензии, если их причиной служит воздействие фактора риска. Но тогда необходимо допустить, что следствие не носит постоянного характера.

И все же здесь также применимы те же оговорки, что и в методе Милля. В случае с алкоголем и заболеванием сердца риск становится выше как при низком, так и при высоком уровне потребления, а снижается где-то посередине, и многие биологические зависимости характеризуются J-образной кривой подобного типа (как показано на рис. 5.1), когда риск выше при низкой дозировке, снижается к середине, а потом быстро растет по мере роста кривой.

Ключевые вопросы таковы.

• Как количество (или вероятность) следствия изменяется при различных значениях причины?

• Если мы можем контролировать воздействие на человека, изменит ли это для него риск или исход?

• Насколько точно измерена доза?

Правдоподобность и логическая связность

Если исходить из того, что нам известно на сегодня: существует ли потенциальный механизм, способный связать причину и следствие?^[381]

Если мы предположим, что избыточное потребление кофе приводит к преждевременной смерти, в это поверить было бы гораздо легче, имей мы понятие о том, как это может быть, которое вписывалось бы в рамки наших текущих знаний в области биологии. К примеру, если избыток кофеина вызывает у людей нервозность и снижает понимание текущей задачи, они, видимо, будут чаще попадать в аварии. С другой стороны, если мы решим, что в тот момент, когда президент появляется на публике в одежде теплых оттенков, рынок идет вверх, а холодные тона пригибают цены вниз, разрыв между нашими знаниями о рыночных механизмах и этим допущением будет слишком велик.

Согласно Хиллу, правдоподобность не абсолютно необходимый фактор – главным образом потому, что наши знания могут оказаться ошибочными и мы, возможно, просто не понимаем, как работает новая причина.

Однако важность наличия гипотетического механизма, посредством которого причина могла бы произвести свое следствие, подчеркивали и другие ученые^[382]. В конце концов, мы и не можем требовать подобного доказательства, однако оно повысит доверие к нашим выводам. Чем необычнее взаимосвязь, тем больше требуется информации в ее поддержку.

И аналогично: считается ли потенциальная зависимость логически связной, если исходить из имеющегося знания? Не противоречит ли она общепринятым фактам, совместима ли с нашим знанием?

Это, конечно, не крайний аргумент, так как наше знание может быть неверным. Если, однако, возможная причинная зависимость идет вразрез со всем, что нам известно из области физики, включая закон притяжения, тогда следует проявить достаточный скептицизм^[383].

Стоит, однако, иметь в виду разницу между логической связностью и правдоподобностью. Правдоподобность означает: мы можем осознать, что взаимосвязь сработает, исходя из того, что нам известно. Что касается логической связности: мы можем не иметь представления о том, как причина производит следствие, однако связь между ними не противоречит нашим знаниям. Когда Сноу впервые обнаружил связь между зараженными водяными колонками и холерой, идея, что в грязной воде содержатся крошечные бактерии, шла вразрез с преобладающей точкой зрения, будто болезнь вызывается зараженным воздухом.

Итак, наша идея о том, что – логически связное, а что – возможное, со временем трансформируется, потому что меняются и наши знания.

Оценивая правдоподобность и логическую связность корреляции, мы должны также оценить то, что, по нашему мнению, знаем. И если новая взаимосвязь этому противоречит, в какой степени мы уверены в том, что наши знания (по нашему мнению) верны?

Эксперимент

Если мы вмешиваемся, чтобы включить в цепочку событий причину или повысить ее воздействие, наступит ли следствие?