Семь смертных грехов, или Психология порока для верующих и неверующих - Юрий Щербатых

В ее семейной картинной галерее было 132 картины великих русских мастеров: Шишкина, Репина, Серова, Сурикова, Васнецова, Верещагина, Левитана, Крамского, Брюллова, Тропинина, Врубеля, Маковского, Айвазовского и других, стоимость которых не поддается исчислениям. По нынешним ценам – это сотни миллионов долларов, да и тогда они стоили немало.

Большую часть картин Русланова привезла из блокадного Ленинграда, где люди тысячами умирали от голода. В те жуткие годы бесценное полотно или уникальное ювелирное украшение можно было приобрести за килограмм колбасы или несколько буханок хлеба.

Владимир Крюков был уличен в воровстве, арестован и посажен. Из материалов дела следует, что он вывез из Германии огромный черный автомобиль «Хорьх 951A», два «Мерседеса» и «Ауди». Машину «Horch 951А», на которую положил глаз Крюков, создавали лично для Гитлера. Это была восьмиместная машина с рабочим объемом двигателя 5 л, которая была оборудована всеми мыслимыми и немыслимыми удобствами, типа походного умывальника и вазочек для цветов. Но потом Гитлер выбрал автомобиль марки «Мерседес», хотя на аналогичных машинах «Horch 951А» ездили ближайшие сподвижники фюрера Геринг и Розенберг. Вот такую машину и прихватил себе в Германии командир 2-го гвардейского кавалерийского корпуса генерал-лейтенант Крюков. У Крюкова, помимо машин, трех московских квартир и двух дач, конфисковали 700 тысяч рублей наличными деньгами, 107 килограммов изделий из серебра, 35 старинных ковров, старинные гобелены, много антикварных сервизов, меха, скульптуры из бронзы и мрамора, декоративные вазы, огромную библиотеку старинных немецких книг с золотым обрезом, 312 пар модельной обуви, 87 костюмов, штабеля шелкового нательного и постельного белья и много еще какой утвари.

Если у читателя сложится мнение, что из Германии в те времена советские воины тащили все и в любых размерах, то он заблуждается. Простых солдат в Красной Армии за мародерство расстреливали, а вот генералам и маршалам все сходило с рук. Солдат-фронтовик Н. Толочко свидетельствует: в июле 1944 года старшина артиллерийской батареи 179-й стрелковой дивизии забрал у литовского крестьянина лошадь для транспортировки пушки на огневую позицию. Действия старшины квалифицировали как мародерство. Приговор короткий: расстрел.[129]

Военный врач Ольга Иваненко свидетельствует: 1942 год, 238-я стрелковая дивизия, война, сожженный город, разбитый брошенный дом, два солдата вытаскивают из-под развалин разбитую кровать. За этим занятием их застают, и их действия расценивают как мародерство. Приговор простой и бесчеловечный: расстрел. Приговор выносит начальник штаба полка старший лейтенант Капустянский. Для этого ему не нужно было трибунала. По военным законам того времени, чтобы за кровать отправить на тот свет двух бойцов, хватало полномочий старшего лейтенанта.[130]

В. Суворов пишет: «Когда после смерти Сталина Жуков оказался на вершине власти, то первым делом он вытащил из лагерей своих сподвижников. А они, вместо того чтобы замять ту неприглядную историю, начали требовать от государства награбленное. Выйдя из тюрьмы, генерал Телегин потребовал, чтобы эшелон с добром вернули не землякам, а ему лично. Возникла странная ситуация. С одной стороны, генерал-лейтенант Телегин – вор, мародер, расхититель трофейного имущества. С другой стороны, по приказу Жукова он выпущен из тюрьмы, судимость с него снята. Получается, что он вроде уже и не вор, и не мародер. Что же делать с конфискованным эшелоном трофейного имущества? Если признать, что Телегин не вор, значит, конфискованный эшелон с трофейным имуществом принадлежал ему, значит, надо Телегину эшелон с добром вернуть или возместить стоимость. Но всем ясно, что советский генерал-коммунист на свои трудовые сбережения не мог купить даже один 60-тонный вагон шелкового женского белья. А тут – эшелон.

В Главной военной прокуратуре и Генеральной прокуратуре СССР было найдено соломоново решение. Генерал-лейтенанту Телегину объявили: ты не вор, ты честный человек, живи на свободе, но эшелон с трофейным имуществом ты украл, поэтому мы его тебе вернуть не можем. Главный военный прокурор Советской Армии генерал-лейтенант А. А. Чепцов недвусмысленно напомнил настойчивому жалобщику, что вещи, которые он требует возвратить, «приобретены незаконным путем, а потому возврату не подлежат».[131]

Свои сокровища потребовала назад и Лидия Русланова. За конфискованную шкатулку с бриллиантами ей предложили компенсацию в 100 тысяч рублей. А она требовала миллион. По словам Руслановой, среди украшений, изъятых у нее, были уникальные изделия, и стоимость шкатулки, где хранились эти ценности, составляла 2 миллиона.[132]

В. Суворов в своей книге «Тень победы» с иронией цитирует воспоминания дочери генерала-мародера. Дочка генерала писала о своем папочке: «В. Крюков за всю свою жизнь не мог отличить бриллиант от булыжника: круг его интересов лежал в иной плоскости. Он был умным, образованным человеком. И особой его слабостью была русская классическая литература, а на чем он сидел и спал, для него не представляло никакого интереса». Комментируя эти слова, писатель замечает: «Слабому на классическую литературу генералу Крюкову было все равно, с чего есть: из медного солдатского котелка или из алюминиевой миски. Потому он ел с серебряных блюд с золотым орнаментом, украденных в Потсдамском дворце. Ему было все равно, на чем ездить: на разбитом советском автомобиле «Москвич» или на старом ржавом велосипеде. Потому он ездил на автомобиле, который создавали для фюрера Германского рейха. Он не различал бриллиантов от булыжников. Но, поди ж ты, заветную шкатулку наполнял не булыжниками».

А теперь после рассмотрения свидетельств алчности друзей маршала Жукова перейдем к его персоне, чуть ли не причисленной к лику святых за «огромные заслуги перед Родиной». Через год после окончания Великой Отечественной войны на границе был задержан подозрительный эшелон, груз которого не совсем соответствовал статусу его хозяина. Так как лицо, которому принадлежал провозимый через границу груз, занимало очень высокопоставленное положение, о странных вагонах доложили министру обороны, а тот – товарищу Сталину:

Товарищу Сталину

В Ягодинской таможне (вблизи г. Ковеля) задержано 7 вагонов, в которых находилось 85 ящиков с мебелью. При проверке документации выяснилось, что мебель принадлежит маршалу Жукову…

Булганин

23 августа 1946 г.

Министерство госбезопасности, которому поручили расследовать махинации с трофейным имуществом маршала Жукова, взялось за его адъютанта Семочкина. На допросе тот показал, что его командир нелегально привез с собой из Германии большой чемодан и маленькую шкатулку с драгоценностями. На поиски сокровищ были брошены лучшие силы МГБ. На квартире маршала был организован негласный обыск. Но так как до этого уже за подобные штучки были арестованы ближайшие друзья маршала, Жуков был настороже. Он заблаговременно очистил свою квартиру от улик. Правда, на этом его предусмотрительность закончилась. Награбленные в Германии ценности он просто отвез на дачу.