Постельные войны. Неверность, сексуальные конфликты и эволюция отношений - Робин Бэйкер

Подружка второго мальчика была возбуждена от столь близкого контакта с темноволосым мальчиком, снова вспомнив, как они занимались сексом. Разочарованная тем, что он исчез с места действия, она перенаправила свой интерес на бойфренда. Она протянула ему руку, поставила на ноги и предложила прогуляться. Встав, он притянул к себе ее холодное и мокрое тело и поцеловал. Девушка почувствовала, что он тоже заводится, и снова предложила отойти куда-нибудь на случай, если другие двое вдруг вернутся. Они немного прошли вперед, нашли закрытую полянку на берегу и улеглись на землю, укрытые от посторонних взоров высокой травой. Когда он пожаловался, что мокрая одежда доставляет ему дискомфорт и что надо бы ее снять, она согласилась. В первый раз с момента их знакомства они наконец увидели друг друга без одежды, поскольку до этого они только обменивались нежностями под покровом темноты в машине его матери. Он знал, что она принимает таблетки, и решил, что пришло время заняться сексом полноценно. Она решила, что, поскольку он обычно сдерживался, то сдержится и на этот раз.

Вначале их петтинг шел по установленному порядку. Он гладил и целовал ее быстро согревающуюся кожу. Она гладила его по спине. Он неумело теребил ее гениталии, она держала в руках его пенис. Он сказал, что пока не собирается кончать, и передвинулся, улегшись на нее сверху. Когда она пожаловалась, он сказал, что хотел бы просто потереться о ее тело. Она сказала, что ей этого не хотелось бы. Юноша стал настаивать на продолжении, и в конце концов она уступила. Через несколько секунд он сказал, что хочет войти в нее. Девушка запротестовала. Он стал умолять, она отказывалась. Он спросил, почему она позволяла тому темноволосому парню заниматься с ней сексом, но не дает ему? Она не хотела заниматься сексом с тем парнем, соврала она. И все равно, сказала она более искренне, он не оставил ей выбора.

Это была последняя капля. Он лежал обнаженным под солнцем на обнаженной девушке, его пенис был в одном движении до ее вагины, и юноша был возбужден так, как и не представлял себе до этого. Весь этот день он чувствовал себя неудачником, подозревая, – и это было справедливо – что его подруга все еще предпочитает того парня ему самому. Теперь он понял, что эта симпатия действительно существовала, несмотря на то обстоятельство, что темноволосый парень фактически силой заставил ее заняться с ним сексом. Целая гамма эмоций переполняла его. Он хотел заняться сексом со своей девушкой, и он собирался им заняться. Если его друг смог заставить ее, он тоже сможет сделать это. Если темноволосый по-прежнему нравится ей, несмотря на то что помимо воли склонил ее к сексу, то он сам тоже будет продолжать ей нравиться. Он переместил свое тело вниз, как раз на необходимое расстояние, чтобы войти в нее, – и промахнулся.

Когда девушка осознала, что он пытается сделать, она велела ему прекратить и начала бороться с ним. Он попросил ее, чтобы она позволила ему войти, но когда она снова стала повторять «Нет», он своим весом прижал ее к земле. Они боролись, пока он пытался одновременно удержать ее и найти ее вагину. Парень тыкался в нее своим пенисом, но все время промахивался. До девушки дошло, что, в отличие от второго парня, этот даже не знал, что делать. У него был и вес, и сила, но не было опыта. Он старался как мог, но никак не попадал в нужное место. Она продолжала царапаться, кусаться и злобно протестовать, но в то же время незаметно меняла позицию, чтобы облегчить ему проникновение. Однако было слишком поздно. Чувство безысходности, никчемности, смешанное с паникой, переполняло мальчишку. Он так и не вошел в нее и больше не мог сдерживать эякуляцию. Сперма вырвалась наружу, и тоненькие ручейки потекли по ее ягодицам на траву, парень же был в полной панике. Он рискнул всем – и проиграл.

Через несколько мгновений девушка успокоилась. Затем ее эмоции взяли верх. Смесь страха и сексуального возбуждения, которые она испытывала, когда они боролись, неудовлетворенность, отсутствие оргазма и презрение к мальчишке, которое нарастало весь этот день, – все это переродилось в гнев. С каждым шагом на протяжении последних нескольких часов он выглядел все большим и большим ничтожеством в сравнении с другом. Она обозвала его ублюдком, сказала, что он жалок, язвительно заявила, что он даже не сумел изнасиловать ее, и пригрозила, что заявит на него в полицию.

Она надела купальник и стала вставать, в ее глазах парень стал еще более никчемным. Облегчение после оргазма лишило его любого намека на агрессию и гордость, в его глазах стояли слезы. Он попросил прощения, сказал, что больше этого не повторится, и начал умолять ее никому не говорить о случившемся. Вообще-то он вовсе не собирался входить в нее и, конечно, он бы сделал это, если бы действительно захотел, но это была всего лишь игра. Он, должно быть, держит ее за дуру, если решил, что она или кто-либо еще поверит в эту чушь, сказала она. Он получил то, что заслужил. С этими словами она швырнула в него его мокрые шорты, велела прикрыть свой жалкий отросток и гордо пошла вперед, сказав, что отправляется искать остальных, чтобы рассказать им, что произошло.

Если бы она и нашла их, это бы вряд ли кого-то заинтересовало, потому что между теми двумя разыгралась отдельная драма. Обнаженный темноволосый мальчик со все еще эрегированным пенисом тащил девчонку через сосновую чащу к месту, где, как она сказала, была спрятана его одежда. Она завела его в темные заросли. Мягкий ковер душистых сосновых иголок устилал землю под ногами, от неба и от тропинки их отделяли густо растущие десятилетние сосны. Их обоих переполняли эмоции от произошедшего в последние несколько минут. Борьба в воде за шорты, игра в догонялки, выкручивание рук, их обнаженные тела – все это в итоге привело к тому, что каждый из них чувствовал сильное возбуждение. У мальчишки не оставалось никаких сомнений в том, что, когда она покажет ему, где спрятала одежду, они займутся сексом. Для него не могло быть иного исхода. Сексуальное возбуждение всегда будило в нем агрессию и нужду доминировать, даже причинять боль. Это случалось каждый раз, когда он занимался сексом, даже без грубой предварительной игры и поддразниваний, которые испытал сегодня. Он хотел заняться сексом с этой девушкой, но также испытывал острую необходимость унизить ее так же, как она унизила его.

Девушка продолжала издеваться, разжигать в нем агрессию и очевидное возбуждение. Слухи о ней оказались правдой. Она по-прежнему была девственницей. В ее вагине бывали пальцы, но не пенисы. По правде говоря, она боялась настоящего проникновения, того, что ее вагина порвется, – от этой мысли она не могла заснуть много ночей подряд. Но в то же время ее сексуальная мотивация была на довольно высоком уровне. Она часто мастурбировала и получала удовольствие от близкого контакта с телом мужчины. Больше всего она наслаждалась возрастающим напряжением, ожидая того момента, когда она откажет мужчине, который был возбужден, в проникающем сексе. Ей была известна репутация этого мальчишки, он был знаменит грубостью и агрессией в сексе. Он успел заняться сексом почти со всеми ее подружками в течение последних нескольких лет. Тем не менее она была убеждена, что сумеет с ним справиться.

В сотый раз притворившись, что не может вспомнить, куда подевала его одежду, и затем засмеявшись, она дала ему повод сделать то, что он собирался сделать. Он снова выкрутил ей руку за спину так, что ей стало больно, прижал ее к себе и спросил, где одежда. Все еще думая, что он шутит, она повторила, что не помнит, и пожаловалась на то, что он делает ей больно. В следующую секунду она оказалась лежащей на земле лицом вниз, уткнувшись в мягкий ковер из сосновых иголок, а он стаскивал с нее купальник, почти стоя у нее на голове, решив, что в первую очередь должен как можно быстрее снять с нее трусики. В первые несколько секунд она была в шоке, но все еще думала, что это игра. Но затем он уселся верхом на ее ягодицы, заломил ей обе руки за спину так, что ей действительно стало больно, и прижал ее лицом к земле, после чего она едва могла дышать. Ее возбуждение быстро начало спадать. Он зашел слишком далеко, сделал ей слишком больно.