Год, прожитый по-библейски - Эй Джей Джейкобс

Это уже стало рефлексом. Каждый раз, употребляя будущее время, я пытаюсь вставить «Бог даст». Мама ненавидит мою привычку. Она считает, что я говорю как человек, который посылает видео на канал «Аль-Джазира»[186]. И я знаю, что в светской среде мой вербальный тик кажется странным. Но я считаю его важным напоминанием о туманной нестабильности будущего. Да, я надеюсь вернуться домой в шесть, но у Бога или судьбы могут быть другие планы. Поэтому я еще больше ценю настоящее. Как говорит Яков в главе 4:14 своего Послания: «…ибо что такое жизнь ваша? пар, являющийся на малое время, а потом исчезающий».

Я должен постараться получить от этого пара все, что можно.

Во время родов ее оказалось, что близнецы в утробе ее.

Бытие 38:27

День 232. Мы с Джули проводим утро в кабинете доктора на очередном УЗИ. Джули задирает блузку, и мальчики появляются на маленьком мониторе. Они уже немного похожи на людей. У обоих огромный череп куклы-болванчика или ведущего ток-шоу – на крошечном тельце с конечностями рептилии. Видно, как они двигаются – ерзают, толкаются и… хм… дерутся.

– Ты это видел? – спрашивает Джули.

– Я видел.

Эмбрион справа дал в голову эмбриону слева. Скорее, это был апперкот. Он ткнул кулачком размером с оливковую косточку в стенку яичника, и та растянулась и ударила его брата в лицо.

– Думаешь, он специально? – спрашивает Джули.

– Не знаю. Может, это был спазм. Хотя с виду вполне намеренно.

– Ох. В ближайшие годы нам будет тяжеловато.

Конечно, при такой одержимости Библией, как у меня, сразу вспоминаются самые известные близнецы Писания – Иаков и Исав, которые тоже вели войну в матке. Гораздо более серьезную.

Сыновья в утробе ее [Ревекки] стали биться,

и она сказала: если так будет, то для чего мне это?

И пошла вопросить Господа.

Господь сказал ей:

два племени во чреве твоем,

и два различных народа произойдут из утробы твоей…

(Бытие 25:22, 23)

В последнее время я много думал об Иакове и Исаве (о настоящем Иакове, а не моем библейском альтер эго Якове). Их история имеет отношение – до жути прямое – не только к моей семейной жизни, но и к поискам библейской истины.

История Иакова и Исава дает классический пример разрыва между буквальными словами Библии и вековыми наслоениями интерпретаций.

Если читать Библию непредвзято, будто вы родились на одном из спутников Юпитера, наверняка вы подумали бы: Иаков – коварный прохвост. А Исав, хоть его бы и не взяли в «Менсу»[187], оказался жестоко обманутым.

Но традиция – по крайней мере консервативная – утверждает противоположное: Иаков добродетельный человек. А Исав если и не злодей, то определенно порочен, буен и недостоин доверия.

Как же так?

Рассмотрите историю об обмене первородством. Исав, старший брат, владел этим правом, а Иаков жаждал его привилегий. Библия говорит:

И сварил Иаков кушанье; а Исав пришел с поля усталый.

И сказал Исав Иакову: дай мне поесть красного, красного этого, ибо я устал…

Но Иаков сказал: продай мне теперь же свое первородство.

Исав сказал: вот, я умираю, что мне в этом первородстве?

Иаков сказал: поклянись мне теперь же. Он поклялся ему, и продал первородство свое Иакову (Бытие 25:29–33).

Когда я прочел это, моей первой мыслью было: что же за отморозок этот Иаков? Почему он не налил половник чечевичного супа голодному брату-близнецу, вместо того чтобы шантажировать беднягу?

Но традиция рассматривает это по-другому: Исав вовсе не умирал, он просто был голоден. Он раб своих желаний, чистое Оно[188], и к тому же склонен к преувеличениям. За еду он был готов отдать что угодно, включая священное первородство, и так выказал неуважение к данному Богом.

Всего через несколько страниц Иаков снова обманывает брата. На этот раз их отец Исаак, ослепший и лежащий на смертном одре, хочет благословить старшего сына. Он посылает за Исавом. Но Иаков по наущению матери притворяется Исавом, надев на руки и шею козлиную шкуру, чтобы изобразить волосатость. Он выдает себя за Исава. Исаак проверяет, трогая якобы волосатые руки, и дает Иакову благословение. Здесь читающий Библию впервые может снова подумать, что Иаков – мошенник, обдурил умирающего отца. Но, как утверждает традиция, Исав это заслужил.

Иаков патриарх, один из праотцов Божьего народа, поэтому у толкователей Библии были все причины, чтобы придать его затеям позитивный смысл. А Исав не был патриархом. По крайней мере для добродетельного народа. Согласно раввинической традиции, от Исава пошел злой народ – римляне или эдомитяне, в зависимости от источника (и те и другие часто становились врагами древних евреев).

Даже когда Исав, кажется, проявляет благородство и всепрощение, традицию не проведешь. Возьмите примирение Иакова и Исава. Два брата, которые не виделись двадцать лет, встречаются в пустыне.

Библия гласит: «И побежал Исав к нему [Иакову] навстречу и обнял его, и пал на шею его и целовал его, и плакали [оба]» (Бытие 33:4).

Вроде все вполне невинно. Но мой друг Натаниель Дейч, который преподает религиоведение в Суортмор-колледже, рассказал мне удивительный «мидраш» (еврейскую легенду) о том, что произошло на самом деле. В нем говорится, что «поцелуй» Исава был вовсе не поцелуем, а попыткой укусить Иакова в шею. И не любовной, а со злым умыслом. Но Иаков, Божий человек, был спасен: его шея чудесным образом превратилась в мраморную.

Я не совсем далек от традиционной интерпретации. Перечитывая Библию через тонированные раввинами очки, соглашаюсь, что Исав слишком быстро продал первородство. Надо было подольше обдумать этот вопрос. А Иаков точно был умнее брата – и домоседом вроде меня. Значит, может, и хорошо, что он обдурил туповатого Исава и стал патриархом.

Но все же я не хочу обелять Иакова. Личности патриархов неоднозначны, у них столько недостатков, сколько звезд в небе, а в некоторых случаях недостатки почти затмевают добродетели. Мне это нравится. И я благоговею перед глубочайшим смыслом того удивительного факта, что все иудео-христианское наследие зависело от плошки супа.

…Не давай руки твоей нечестивому…

Исход 23:1