Ложная память. Почему нельзя доверять воспоминаниям - Джулия Шоу

Если я должным образом выполнила свою работу, ваша память должна казаться вам безнадежно уязвимой и донельзя недостоверной. Я написала эту книгу именно для того, чтобы помочь вам принять тот факт, что память любого человека крайне несовершенна. Надеюсь, теперь вы в полной мере осознаете, насколько наша память страдает от биологических изъянов, ошибок восприятия, посторонней информации, искажений, вызванных фокусировкой внимания, излишней самоуверенности и конфабуляции. Но что же нам остается? Нельзя же просто махнуть на собственную память рукой, решив, что она совсем безнадежна. Ведь она нам нужна. Мы живем, постоянно, день за днем полагаясь на нее.

Как я уже пару раз упоминала, метапамять – это наши знания о собственной памяти и о том, как она работает. Это метакогнитивный процесс, один из видов мышления о мышлении. Благодаря этой способности мы можем размышлять над тем, почему мы запоминаем определенные куски информации, как мы это делаем и насколько хорошо у нас это получается. Одно из первых экспериментальных исследований, посвященных метапамяти, было проведено в 1965 г. Джозефом Хартом^[224]. Он хотел понять природу одной из особенностей метапамяти, которую он назвал «чувством знания».

Я просто знаю, что знаю

Джозеф Харт описывает чувство знания как ощущение, которое возникает у человека, когда ему кажется, что у него в памяти хранится определенная информация, но он не может ее вспомнить. Он захотел узнать, оправданно ли это чувство, выяснить, действительно ли существует то воспоминание, которое, как нам кажется, скрыто в нашей памяти и которое мы не можем вспомнить. За многие годы исследований ему удалось продемонстрировать, что часто, когда у участников возникало чувство, будто они не могут извлечь из памяти определенную хранящуюся в ней информацию, они оказывались правы. Однако они могли только распознать эту информацию, но не вспомнить ее. Это значит, к примеру, что если у человека возникает чувство знания, он наверняка выберет правильный ответ на вопрос из нескольких предложенных, но не сможет сформулировать развернутый ответ самостоятельно. Для этого нужно нечто большее, чем чувство знания, нужны более легкодоступные воспоминания.

В 2014 г. ученый-психолог Дебора Икин^[225] и ее коллеги из Университета штата Миссисипи исследовали, зависит ли обоснованность чувства знания от возраста человека. Они пригласили студентов, которым в среднем было 19 лет, и пожилых людей, которым в среднем было 72 года, для участия в эксперименте, посвященном работе памяти. Участники дважды выполняли задание на компьютере. В ходе первой части эксперимента им показывали фотографии людей. На некоторых из них были изображены знаменитости, а на остальных – обычные люди. Таким образом исследователи отсеяли фотографии знакомых участникам людей.

Затем участников эксперимента попросили вернуться через неделю. В этот раз им снова показали лица незнакомых людей, но теперь назвали и их имена. Участников попросили запомнить, как зовут изображенных на фотографиях людей. Убедившись, что участник просмотрел все изображения и имена, исследователи спрашивали, насколько хорошо по шкале от 1 до 100 он смог бы выполнить тест, включающий вопросы о лицах и именах с вариантами ответов. После этого организаторы проводили этот тест, во время которого участник должен был выбрать правильное имя изображенного на фотографии человека из трех предложенных вариантов.

Как и предполагали исследователи, студенты лучше запоминали имена незнакомых людей, изображенных на фотографиях, чем участники пожилого возраста, что соответствует данным об общем ослабевании способности усваивать новую информацию по мере старения. Однако ученые также обнаружили, что у всех участников возникало сходное чувство знания. Как молодые, так и пожилые участники одинаково точно определяли, какая информация должна быть им известна.