Расы. Народы. Интеллект - Ричард Линн

Некоторые из народов Южной и Средней Азии начали колонизировать Северо-Восточную Азию в районе современного Китая от 60 000 до 50 000 лет назад, где они эволюционировали в аборигенов Восточной Азии и позже в арктические народы крайнего Северо-Востока. Архаические народы Восточной Азии были в значительной степени изолированы от европейцев пустыней Гоби на западе и от аборигенов Южной Азии Гималаями на юге. Зимы, которые они переживали, были намного более суровыми, чем в Южной Азии, и несколько более суровыми, чем в Европе: во время главного Вюрмского оледенения минимальная зимняя температура снизилась приблизительно до –12 °C. Причины сильных зимних холодов в Северо-Восточной Азии по сравнению с Европой состоят в том, что Северо-Восточная Азия представляет собой намного больший массив суши, чем Европа, и Европу согревают преобладающие западные ветры с Атлантики. Именно в ответ на холодные зимы у аборигенов Восточной Азии развились такие приспособительные особенности, как уплощенный нос для предотвращения обморожения, короткие ноги и широкое туловище для сохранения тепла, слой подкожного жира, который придает коже желтоватый оттенок, редкие волосы на лице у мужчин (поскольку густая борода замерзла бы и привела к обморожению) и эпикантус, смягчающий ослепляющее действие света, отраженного от снега и льда. Суровые зимы должны были обеспечить жесткий отбор по интеллекту и повысили IQ народов Восточной Азии до 105 баллов. Действовавшие генетические процессы представляли собой, вероятно, увеличение частот аллелей высокого интеллекта, а также появление новых мутаций более высокого интеллекта, возникающих случайно и под влиянием сильного холодового стресса. Появлением новых мутаций можно объяснить, почему у аборигенов Восточной Азии особенно высока способность к визуализации по сравнению с европейцами. Новые мутации, обеспечивающие повышенную способность к визуализации, могли появиться у аборигенов Восточной Азии и распространиться в популяции потому, что были полезны для охоты, изготовления орудий и ориентирования на больших пространствах лишенной выраженных примет местности.

Как и в случае европейцев, бо́льшая часть увеличения интеллекта аборигенов Восточной Азии произошла, вероятно, во время главного Вюрмского оледенения. Оно действовало как давление отбора в сторону увеличения мозга и должно было увеличить их IQ до его современной величины в 105 баллов. Только после окончания Вюрмского оледенения их интеллект достиг уровня, который позволил им совершить неолитический переход к оседлому сельскому хозяйству и затем построить цивилизацию в долине Желтой реки и в дальнейшем более развитые цивилизации в Китае, Японии и Корее. В период приблизительно 0–1500 гг. нашей эры китайцы создали внушительные цивилизации, которые в некоторых отношениях превосходили существовавшие в Европе. Например, китайцы изобрели книгопечатание, бумагу, бумажные деньги, порох, магнитный компас и устройство каналов со шлюзами за несколько столетий до европейцев. В период с 1500 г. до настоящего времени интеллектуальные достижения аборигенов Восточной Азии были, однако, менее внушительными, чем у европейцев, как было исчерпывающе документально подтверждено Мюрреем (Murray; 2003). Историки расценивают это как большую загадку, которая не имеет единодушно признанного решения. Одним из факторов может быть то, что у аборигенов Восточной Азии в большей степени, чем у европейцев, развился социальный конформизм (см. Allik, Realo; 2004), выразившийся, в частности, в низком уровне психотизма, как показано в моей работе (Lynn; 2002). Низкий уровень социального конформизма и некоторый психотизм, по-видимому, благоприятствуют творческим достижениям, потому что они снижают тревогу по поводу социального неодобрения и, вероятно, облегчают генерацию оригинальных идей, необходимых на высших уровнях научного поиска. Другим фактором, по предложению Виде и Кампфа (Weede, Kampf; 2002), может быть исторический «несчастный случай», состоявший в том, что на протяжении большей части свой истории Китай был единым государством, деспотичные правители которого были в состоянии подавить свободы, включая свободу мысли, более эффективно, чем правители многочисленных европейских государств, которые были вынуждены конкурировать в части предоставления свобод своим народам.