Стань умнее. Развитие мозга на практике - Дэн Херли

Впрочем, упомянутая выше встреча неврологов была, в сущности, лишь разминкой перед следующей конференцией. В этом мероприятии участвовало около 1800 психологов-экспериментаторов (приблизительно в 20 раз меньше, чем на съезде Общества нейронаук); именно на таком ежегодном сборе Психономического общества Энгл когда-то впервые резко раскритиковал работы Джегги. В этом году было запланировано участие их обоих. Приехав в Миннеаполис в четверг 15 ноября, я отправился на открытие конференции с представлением стендовых докладов, которое проходило в городском конференц-центре. В зале я увидел множество ученых, непринужденно общающихся друг с другом с пластиковыми стаканчиками вина в руках. Авторы исследований прохаживались перед огромными так называемыми стендами, на которых были наглядно представлены их выводы; они кратко рассказывали о своей работе и отвечали на вопросы гуляющих по залу коллег. Мередит Майниа из Колледжа Айдахо презентовала свое исследование тренинга N-back и обучающих компьютерных видеоигр. Она обнаружила, что занятия на N-back приводят к заметному улучшению результатов при прохождении теста на внимание и, что самое интересное, при прохождении культурно-свободного теста интеллекта Кеттелла, которым оценивается подвижный интеллект. А Лорен Ричмонд из Темпльского университета представляла исследование, которое выявило, что транскраниальная электростимуляция существенно повышает эффективность выполнения сложных задач, требующих применения рабочей памяти.

На следующий день, в пятницу утром, я увидел в зале Джегги, стоявшую перед своим стендом; длинные, прямые каштановые волосы каскадом сбегали на серую джинсовую спортивную куртку. Презентуемое ею исследование называлось «Зависимость “доза-эффект” между тренингом рабочей памяти и улучшением подвижного интеллекта: рандомизированное контролируемое исследование на пожилых людях». В нем приняло участие 65 здоровых испытуемых, средний возраст которых составлял 68 лет. Их поделили на три группы: первая в течение пяти недель занималась вербальным тренингом N-back дважды в неделю, вторая делала это четыре раза в неделю, а контрольная группа не занималась на тренажере для мозга вовсе. После пятинедельного тренинга первая группа продемонстрировала значительные улучшения по двум измерениям рабочей памяти по сравнению с контрольной группой; по двум показателям были выявлены и позитивные сдвиги подвижного интеллекта. Но у группы, занимавшейся четыре раза в неделю, результаты улучшения подвижного интеллекта были почти вдвое лучше, чем у тех, кто тренировался по два раза; эти люди со статистически значимыми показателями уверенно обошли обе другие группы.

«Я знаю, что скептика Рэнди это не убедит, – сказал я Сюзан, – но, как мне кажется, ваше исследование раскрывает многие вопросы, на которые он так давно хочет получить ответ. Ведь вы выявили улучшения по нескольким критериям и мерам, да еще и обнаружили зависимость “доза-эффект”».

«Конечно, многие скажут, что нам следовало включить в эксперимент активную контрольную группу, – ответила она, очевидно, живо представив себе, что на моем месте сказал бы ей Энгл. – Но эффект дозы и есть своего рода наш контроль. Нам не удалось ввести в исследование еще одну контрольную группу, этого не позволили ограниченные финансы. Не смогли мы организовать и длительное наблюдение за прошедшими тренинг людьми. Так что нам неизвестно, как долго сохраняются эти эффекты и когда показатели вернутся к исходным значениям, если, конечно, они вообще вернутся».

«Похоже, что исследований с позитивными результатами становится все больше и они все убедительней подтверждают существенную пользу когнитивных тренингов, – сказал я. – Но мы то и дело слышим об исследованиях сторонников Рэнди, читаем их отчеты и узнаём, что они ничего подобного не обнаружили».

«Это чрезвычайно тонкий вопрос. Данный эффект получаешь далеко не всегда; в одних случаях он есть, в других – нет. Наша область исследований еще очень молода».

Меня страшно интересовало, что скажет Энгл по поводу нового исследования Джегги, и я отправился искать его среди сотен людей, ходивших по залу. Я обнаружил ученого рядом с парнем с ярко-желтыми волосами, подстриженными на манер ирокеза; Рэнди общался с автором еще одного исследования, мужчиной в сером спортивном пиджаке, надетом поверх рубашки в красно-белую клетку. Я предложил ему пройтись к стенду Сюзан Джегги, и он согласился.

Но едва исследовательница начала свои объяснения, Энгл тут же прервал ее.

«Так это что, исследование с пассивным контролем?» – спросил он, высказывая именно то сомнение, которого от него ожидала Джегги. Речь шла об отсутствии «активной» контрольной группы, которая занимается в исследовании чем-то, что очевидно не приносит пользы, но у участников поддерживается впечатление, что это полезное занятие. Зачастую данный подход приводит к эффекту плацебо.

«Да, контроль был пассивный», – ответила Джегги.

«И все испытуемые проходили тренинги дома?»

«Да, дома. Мы использовали файл блокировки, чтобы проверить, следуют ли они инструкциям. Меня беспокоил этот вопрос. Но мы были приятно удивлены – все люди четко выполняли предписания».

Энгл протяжно вздохнул. «Так, значит, активного контроля не было?»

«В этом исследовании – нет. Но нас ведь интересовало…»

«Исследования обязательно должны включать группу активного контроля, Сюзан. На мой взгляд, если нет контрольной группы, значит, есть группа бесконтрольная», – громко перебил ее Энгл.

«Да, но нас интересовало прежде всего влияние частоты занятий, и мы хотели узнать, обнаружим ли зависимость “доза-эффект”».

«Ну да, ну да…» – пробормотал собеседник, очевидно, стараясь быть вежливым, без особого, впрочем, успеха.

«И показатели обеих активных групп в результате тренинга улучшились».

«Да. Понятно. Ладно».

Указав на один из графиков, отображающий, насколько повысилась в ходе тренинга эффективность решения задач N-back, Джегги продолжила: «Эти две группы уже через пару сеансов сравнялись и…»

Тут Энгл снова перебил ее: «А не могли бы вы дать мне некоторое представление о масштабах этих изменений? – спросил он, указывая на один из графиков. – А то из графика трудно понять, насколько они велики».

«Если смотреть на средние улучшения при прохождении заданий N-back, которые мы выявили в ряде других исследований с участием молодых людей, то это обычно повышение примерно на два уровня. В данном исследовании в группе выявлено улучшение на один уровень. То есть ровно наполовину».

«Прежде чем говорить о результатах, позвольте мне задать вам вполне логичный вопрос, – сказал Энгл. – Вы всегда утверждали, что N-back и сложная задача на запоминание цифр отображают различный разброс подвижного интеллекта. У меня имеются данные, которые я собираюсь представить в своей завтрашней речи. Они свидетельствуют о том, что в зависимости от генеральной совокупности в выборочном наблюдении N-back, по сути, не слишком сильно влияет на дисперсию показателей подвижного интеллекта. Итак, когда вы используете N-back, на какой именно аспект подвижного интеллекта вы воздействуете?»