Прекрасные мелочи. Вдохновляющие истории для тех, кто не знает, как жить дальше - Шерил Стрэйд

Дорогая «Долго и Счастливо»!

Однажды, примерно через год после того, как мы с мистером Лапочкой стали жить вместе, нам позвонила какая-то женщина и попросила к телефону мистера Лапочку. «Его нет дома, – ответила я. – Может быть, ему что-нибудь передать?» Она замешкалась – от этой паузы мое сердце неожиданно сильно забилось. Когда женщина, наконец, назвала свое имя, я поняла, кто она, хотя прежде с ней не встречалась. Она жила в городе за тысячи километров от нас, куда мистер Лапочка иногда ездил по служебным делам. Однажды я обнаружила в почтовом ящике адресованную ему открытку от этой женщины. Я спросила, кто она. «Мы с ней не то чтобы друзья, – сказал он мне, – скорее знакомые – это слово подходит больше». «Ладно», – отозвалась я.

И все же, когда я держала в руках телефонную трубку, у меня возникло странное чувство – несмотря на вмешательство внутреннего голоса, который высмеивал меня, говоря, что у меня нет повода для странных чувств. То, что мистер Лапочка безумно меня любит, было совершенно очевидно и мне, и всем нашим знакомым; и я также безумно влюблена в него. Мы были «идеальной парой». Счастливой парой. Нам суждено быть вместе. Беззаветно влюбленные. Два человека, которые вынырнули из одного озерца, чтобы по волшебным потокам плыть вместе. Я была единственной женщиной, которую он когда-либо называл единственной. А кто была она? Просто женщина, приславшая ему открытку.

Словом, я немало удивилась себе, когда в тот день, держа в руке телефонную трубку, спросила самым мягким, самым спокойным тоном, в то время как внутри меня все сжималось, знает ли она, кто я такая.

– Да, – ответила она. – Вы Лапочка. Подруга мистера Лапочки.

– Верно, – подтвердила я. – Возможно, вам это покажется странным, но меня кое-что интересует. Вы спали с мистером Лапочкой?

– Да, – тут же ответила она. Он приезжал к ней домой месяц назад, когда был в ее городе, сообщила она мне.

– Между нами существует «сильное сексуальное влечение», – сказала она, шумно вздохнув от удовольствия. – Мне жаль, если это вас задело.

– Спасибо, – ответила я ей, и сказано это было от души.

Отчетливо помню, как, повесив трубку, я, спотыкаясь, брела по комнате, словно кто-то всадил мне в сердце стрелу, которой суждено вечно торчать у меня в груди.

У нас с мистером Лапочкой тогда почти не было никакого хозяйства. В нашей гостиной стояли друг напротив друга лишь два шатких одинаковых дивана, которые нам подарили подержанными. Мы называли их «дуэльными диванами», потому что единственные предметы мебели в комнате находились в вечной конфронтации. Одним из наших любимых занятий было плюхнуться на дуэльный диван – он на один, я на другой – и лежать так часами. Иногда мы молча читали, каждый свое, но чаще читали вслух друг другу – книгу за книгой, от их заглавий у меня до сих пор замирает сердце – так сильно во мне напоминание о нежной страсти между нами в первые годы нашей любви: «Паутинка Шарлотты»^[30], «Собор»^[31] и другие рассказы, «Избранные стихи Райнера Марии Рильке».

И вот теперь все это стало кучей хлама, осознала я, рухнув на один из дуэльных диванов. Уехав и трахнув ту женщину, которая прислала ему открытку, но не рассказав мне об этом, мистер Лапочка все разрушил. Мое доверие. Нашу невинность. Мое волшебное ощущение себя как единственной женщины, которую он мог желать. Чистую и незапятнанную природу нашего идеального супружества. Меня била дрожь от унижения и ярости, но главным образом – от шока. Как он мог так поступить?!

Когда час спустя он вошел в квартиру и я сказала ему, что все знаю, он рухнул на дуэльный диван напротив меня – у нас состоялась дуэль не на жизнь, а на смерть.

Я не думала, что мы ее переживем. Я была совершенно уверена, что оставаться вместе после измены – безумие. Я никогда не была той женщиной, которая потерпит от мужчин всякое дерьмо, и не собиралась идти на попятную. Я любила мистера Лапочку, но, честное слово, шел бы он к черту! Я была верна ему, а он в ответ разорвал наше соглашение. Сделке конец! Даже быть с ним в одной комнате для меня унизительно.

Однако я там оставалась, плачущая и вопящая, пока он плакал и извинялся. Я говорила ему, что все кончено. Он умолял меня остаться. Я назвала его лживым, эгоистичным ублюдком. Он согласился – именно такой он и есть. Мы говорили, и говорили, и говорили, и говорили. Примерно через час мои ярость и печаль поутихли настолько, что я замолчала и стала слушать его рассказ: как именно это случилось с женщиной, приславшей открытку; что я значу для него и что значит для него та женщина, с которой он спал; как и почему он любит меня; что он никогда не хранил верность ни одной женщине в своей жизни, но хочет быть верным мне, несмотря на то что ему это уже не удалось; что он в курсе своих проблем с сексом, враньем, близостью и доверием, и они намного больше, чем этот одиночный проступок, и коренятся в его прошлом; что он готов сделать все от него зависящее, чтобы разобраться в своих проблемах, измениться, развиваться и стать тем партнером, каким он хочет быть; что знакомство со мной заставило его поверить в себя – он способен любить меня крепче, если только я дам ему еще один шанс.

Слушая его речи, я попеременно испытывала сочувствие и желание разбить ему физиономию. Он был ослом, но я глубоко любила его. И еще его слова находили отклик в моей душе. Я принимала его объяснения, в какую бы ярость они меня ни приводили. Я тоже была ослицей, когда поддавалась собственным искушениям, которые пока еще не проявились в наших отношениях. Он сказал, что занимался сексом с этой женщиной, потому что немного выпил и ему захотелось секса, и это никак не связано со мной, хотя, разумеется, в конечном счете очень даже связано – я понимала, что он имеет в виду. У меня тоже бывал такого рода секс. Он смотрел мне в глаза и говорил, что чувствует себя самым виноватым человеком на земле, и любит меня так, что не может выразить словами, – я понимала глубинный смысл его слов: все сказанное было чистейшей правдой.

Рискну предположить, что приблизительно такие же перепутья возникали в жизни твоей сестры и ее мужа – «идеальной пары» – в их невероятно успешных, полных любви отношениях, длившихся десятилетия и продолжающих крепнуть, горошинка моя. И еще предположу, что, если ты сумеешь жить долго и счастливо со своим милым, у тебя тоже будет пара-тройка таких моментов, не важно, станет ли в вашем случае конкретной проблемой неверность или что-то другое.

Жизнь небезупречна. Впереди еще многое предстоит, мой непорочный маленький персик. И нет никакого способа выразить это иначе, чем просто сказать это: брак – это действительно ужасно сложная вещь, к которой ты, похоже, плохо подготовлена, и у тебя, по-видимому, крайне наивные представления на сей счет.

Это нормально. Это свойственно многим людям. Будешь учиться по ходу дела.