Жажда смысла. Практики логотерапии по Виктору Франклу - Галина Лифшиц

И вот мы подошли к поворотному моменту «книги жизни» Виктора Франкла. Слово «аншлюс» знакомо всем. И широко вошло оно в оборот именно в результате событий, о которых пойдет речь ниже. В книге воспоминаний Виктора Франкла есть небольшая глава «Аншлюс». Франкл писал о том, с чего начался для него этот период. Но сначала о том, какие события предшествовали этому трагическому моменту.

Как уже говорилось, после Первой мировой войны большое, многоязычное, богатое ресурсами государство Австро-Венгрия распалось на целый ряд небольших стран. Австрия оказалась немецкоязычным государством, маленьким по площади и не обладавшим ни промышленным, ни сельскохозяйственным потенциалом. Раздавались голоса в пользу объединения двух немецких стран – Германии и Австрии. Когда к власти в Германии пришел Гитлер, вопрос о присоединении стал программным в Германии, но в Австрии идея воссоединения с нацистской Германией вызывала отторжение. Правда, в Австрии были свои нацисты, весьма активные, которые главной целью для себя поставили присоединение Австрии к Германии.

В 1933 году канцлер Австрии Энгельберт Дольфус снял вопрос о присоединении Австрии к Германии и запретил деятельность НСДАП в Австрии. Но 25 июля 1934 года в канцелярию парламента ворвались эсэсовцы-австрийцы, переодетые в форму австрийской национальной гвардии, которые приказали Дольфусу подать в отставку. Канцлер Дольфус ответил категорическим отказом. Он был тяжело ранен. Ему не прислали врача и священника. Положив перед ним бумагу и ручку, эсэсовцы продолжали требовать от него заявления об отставке и передачи власти Ринтелену. Через несколько часов Дольфус скончался, но присягу не нарушил. Верные правительству войска окружили здание парламента.

В то время Дольфуса поддерживал Муссолини. Узнав о попытке переворота, он послал пять дивизий, которые незамедлительно начали продвигаться в Австрию через Бреннерский перевал. Мятежники были вынуждены сдаться.

Впоследствии Германия усилила давление на правительство Австрии во главе с канцлером Куртом фон Шушнигом. Был заключен договор, в котором Германия признавала суверенитет и независимость Австрии. В ответ на это Шушниг, проявляя добрую волю, объявил амнистию нескольким тысячам нацистов, находившихся в тюрьмах, а также назначил на некоторые важные посты членов нацистской партии.

В 1937 году западные державы, желая умиротворить Германию, заявили, что рассматривают идею присоединения Австрии к Германии не как акт агрессии, а как шаги к укреплению мира. Тем самым руки у Гитлера оказались окончательно развязаны.

В феврале 1938 года канцлер Шушниг в резиденции Гитлера Берхтесгаден под угрозой военного вторжения подписал ультиматум, по факту превращавший Австрию в провинцию Третьего рейха.

9 марта Шушниг объявил на ближайшее воскресенье, 13 марта 1938 года, плебисцит по вопросу о независимости Австрии. Единственный вопрос плебисцита звучал так: «Желает ли народ иметь свободную и немецкую, независимую и социальную, христианскую и собственную Австрию». На бланках должен был быть лишь один кружок – «да». Члены правительства объявили Шушнигу, что считают плебисцит противоречащим конституции.

Плебисцит был отменен, Шушниг отправлен в отставку. Он объявил о своей отставке по радио и приказал австрийской армии не оказывать сопротивления частям немецкой армии в случае их вступления на территорию Австрии.

В ночь с 11 на 12 марта 1938 г. германские войска перешли германо-австрийскую границу. Солдат вермахта в Австрии встречали цветами и бурными овациями (однако после падения нацистской Германии в 1945 году Австрия объявила себя «первой жертвой Гитлера»).

13 марта в 19 часов в Вену торжественно въехал Гитлер. Отныне Австрия объявлялась одной из земель Германской империи и стала называться Остмарк. 15 марта Гитлер выступил с заявлением, в котором объявил немецкому народу о выполнении самой важной миссии в его жизни.

Плебисцит, не состоявшийся при Шушниге, был проведен 10 апреля. Большинство австрийцев считали союз с Германией желательным и неизбежным. Итог – за аншлюс проголосовало 99,75 %.

Судьба евреев после аншлюса была решена. Уже на следующий день после вступления немцев в Вену в городе начались массовые издевательства над ними. Евреев выгоняли на улицы и заставляли скрести мостовые зубными щетками под смех и крики толпы.

Насилие по отношение к евреям достигло пика в ноябре 1938-го. Во время так называемой «Хрустальной ночи» (или «Ночи разбитых витрин») 9-10 ноября 1938 г. по всей Германии, Австрии и в Судетской области Чехии прошли еврейские погромы. В ту ночь были сожжены 42 венские синагоги. Среди них была и синагога Леопольдштадта – Леопольдштадский городской храм.

1941 год стал началом депортации венских евреев, сначала в гетто Лодзи и других городов Польши, потом в гетто Риги и Минска. Пожилые евреи, а также евреи-ветераны Первой мировой войны были отправлены в Терезиенштадт (Терезин), недалеко от Праги (там поначалу оказалась и семья Виктора Франкла), а оттуда – в лагеря смерти. В целом более 65 000 австрийских евреев было уничтожено во время Холокоста. В память о них на Юденплатц установлен мемориал. Он выглядит как символ синагоги. Стены его состоят из книг, закрытых навсегда, символизирующих книги человеческой жизни.

Как встретил аншлюс Виктор Франкл?

В полном соответствии с его силой духа и даром. Он работал как невролог и психиатр, занимался исследовательским трудом, но счастье заниматься любимым делом даровано было ему лишь на короткий срок. Вечером того самого дня, когда гитлеровские части вторглись в Австрию, Франкл выступал с лекцией о неврозах как признаке времени. Вдруг распахнулась дверь, и перед собравшимися предстал нацистский штурмовик в полной униформе. Разве это возможно при Шушниге? Так спросил сам себя Франкл. Было очевидно, что штурмовик собирался прервать его выступление. И тогда он решил продолжать говорить! И говорить так, чтобы нацист забыл сделать то, что задумал. Франкл смотрел ему в лицо и говорил, говорил. А тот стоял в дверях, как прикованный, пока лекция не закончилась. Это был маленький личный подвиг – начало трагических решений и подвигов человека, который отвечал за свою жизнь и за дело своей жизни.