Ген мозга - Светлана Кузина

Себя возненавидеал

За то, что мысли вяжет плеть.

(Между прочим, это словесный портрет контузии.)

МНЕНИЕ ОЧЕВИДЦА

Сева Новгородцев, известный радиоведущий Русской службы Би-би-си (к нему для интервью в Лондон ездил Мельников):

– Вилли, на мой взгляд, владеет языками. На уровне технического перевода может читать, писать, выразить свои чувства, переводить туда и обратно. Но меня не волнует сам факт знания человеком десятков языков. Такие люди есть. Вилли интересен тем, что пишет на разных языках стихи, рисует интересные графические «лингвогобелены», делает очень любопытные авторские фотографии «люмоноскрипты».

МНЕНИЕ ЭКСПЕРТА

Президент «Агентства ПАРИ», главный редактор «Книги рекордов России» Алексей Свистунов:

– Вилли Мельников-Сторквист с его неоднозначной историей нам известен давно. У нас в редакции собрано большое досье на этого человека. Заявку в книгу рекордов он никогда официально не подавал, поэтому его способности числятся в разряде не проверенных до конца фактов. Количество языков в его заявлениях и тестах с лингвистами разнится, но, по нашим данным, 104. Редакция готова рассмотреть заявку, если она будет подана. Но пока официальным рекордсменом по владению языками числится корреспондент Отдела спорта ТАСС, разговаривающий почти на 40 языках. Этот человек нами тестировался.

Медицинская точка зрения на феномен

Объясняет сам Вилли Мельников-Сторквист, кандидат медицинских наук:

– Я же врач, биолог. И конечно, когда языки стали приходить ко мне сами в голову, первое, что я подумал: начинается посттравматическая шиза. Психопатология! Но не испугался. На себя давно привык смотреть как на наитяжелейшего пациента. И сказал себе: чокнуться я всегда успею, сначала понаблюдаем. Я знал, что взрывная волна у меня затронула левую височную долю. А там находится участки мозга, ведающие знаковыми структурами, то есть язык, письменность. При поражении этой области мозга возможен двойственный сценарий. Один вариант: человек забывает даже родной язык или что-то понимает, но навыки письменности теряет. Второй вариант – тот, что случился со мной. Но за все надо платить. Иногда ощущаю дикие головные боли. В эти моменты чувствую себя курицей, которую заживо потрошат.

Биологическая точка зрения на феномен

Директор Института мозга человека (Санкт-Петербург), член-корреспондент РАН, доктор биологических наук Святослав Медведев:

– В нашем институте мы не изучали полиглотов, и вообще в России ими мало кто занимается. Есть утверждение зарубежных коллег, что эти люди отличаются от обычных тем, что в их мозге больший объем белого вещества, в височной доле левого полушария, в так называемой извилине Гешля, где обрабатывается звук. Но я считаю это утверждение во многом спорным. Значительное количество белого вещества говорит лишь о наличии больших связей между нейронами. Но дело в том, что объем какой-то области мозга далеко не всегда имеет связь с некоей определенной функцией. Изучение языка – сложный процесс, в который вовлечены многие участки коры головного мозга и подкорковые структуры. Вполне возможно, что извилина, привлекшая внимание ученых, лишь «оконечная» область процесса, которая отражает результат, подобно тому, как мы видим результат работы компьютера на мониторе, но ведь работает-то весь системный блок. А как работает весь «блок» – нам еще только предстоит узнать.

Лингвистическая точка зрения на феномен

Доктор филологических наук, ведущий научный сотрудник Института языкознания РАН, профессор переводческого факультета московского Государственного лингвистического университета Дина Никуличева:

– Дина Борисовна, вы изучали способности Вилли. Что можете о нем сказать?

– Вилли – человек, безусловно, гениальный. Отличается от нас с вами невероятным масштабом личности. Мне не известно, есть ли еще в мире люди, знающие, как он, 104 языка. Обычных полиглотов достаточно. Например, наш заместитель директора института знает около полутора десятков языков. Доцент Санкт-Петербурского университета Сергей Халипов – 44. Из истории – Генрих Шлиман, открывший Трою, знал, по одним сведениям, 16 языков, а по-другим – в два раза больше. Но их способности поддаются моделированию. Вилли же уникален еще и тем, что подчиняет полиглоссию своим творческим задачам. То есть не изучает языки так, чтобы проводить туристические экскурсии, а творит на них, играет с ними.

– Травма головы какую-то роль сыграла?

– Действительно, создается впечатление, что после страшного черепного ранения мозг Вилли получил некий загадочный доступ к мировым «лингвистическим каналам». Но я убеждена в том, что путь туда был ему открыт именно потому, что страсть к постижению других языков у него была заложена еще в детстве – до того, как было получено ранение. Если бы на его месте оказался парень его возраста, но не имеющий того базового языкового фона, как у Вилли, то я на сто процентов убеждена, что дар языков к нему бы не пришел. До травмы Мельников был стандартным полиглотом, после – произошел некий сдвиг, граничащий с чудом, когда языки к нему стали «приходить». Но я объясняю это отчасти и тем, что его страсть к языкам стала притягивать к нему нужных людей, ситуации, книги, представителей редких языков.

– Может, феномен Вилли, правда, чудо?

– Полиглоссия в христианстве всегда считалась даром от Бога. Об этом еще в Библии написано: «И исполнились все Духа Святого и начали говорить на иных языках» (Деяния апостолов 2:4). Именно пророки, обходя моря и земли, глаголом жгли сердца людей. И «жгли» на тех языках, на которых говорило население. Ведь первым даром Святого Духа после вознесения Христа стал дар говорения на иностранных языках, необходимый для проповеди «до крайних пределов» земли. Чудо состояло и в том, что говорить на языках стали люди неученые. Простые галилейские рыбаки в одночасье превратились в убедительных ораторов, проповедующих самым разным людям, живущим в разных странах, «чтобы благовествовать живущим на земле и всякому племени, и колену, и языку, и народу» (Откровение Иоанна Богослова 14:6). Это – дар за гранью исследования науки. А в случае с Вилли произошло другое: до черепно-мозговой травмы, благодаря годам занятий иностранными языками, а главное, бесконечной тяге к изучению языков, у него была уже подготовлена «нейрофизиологическая почва» в мозгу, чтобы восстановление прошло именно по пути полиглоссии.

– Проводились нейрофизиологические исследования полиглотов?

– Академик Наталья Бехтерева этим отчасти занималась. Она утверждала, что у гениальных людей помимо устойчивых основных нейронных связей, ответственных за какие-то действия, есть много гибких связей, которые возникают параллельно и активизируют неожиданную, творческую работу мозга. Есть также стандартная теория: изучение языков связано с активностью левого полушария. Но последние исследования нейрофизиологов меня все больше убеждают, что в усвоении и родного языка, и иностранного задействовано множество участков как левого, так и правого полушария мозга. Чем больше этих гибких связей задействовано, тем больше потенциал мозга у человека, и в частности в изучении иностранных языков.