Направляющая сила ума - Владимир Леви

Что делать, если разочаровался в своих жизненных ценностях, а поверить в новые боишься, чтобы снова не разочаровываться?

Поздравляю, вы переживаете плодотворное время жизни: ценностный кризис, его еще иногда называют экзистенциальным. Самое время начать учиться самостоятельно мыслить. Принять за ценность учебу у жизни, исследование ее и мышление как таковое.

Вот как это выразил Пушкин:

Безумных лет угасшее веселье

Мне тяжело, как смутное похмелье.

Но, как вино — печаль минувших дней

В моей душе чем старее, тем сильней.

Мой путь уныл. Сулит мне труд и горе

Грядущего волнуемое море.

Но не хочу, о други, умирать;

Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать;

И ведаю, мне будут наслажденья

Меж горестей, забот и треволненья;

Порой, опять гармонией упьюсь,

Над вымыслом слезами обольюсь,

И может быть — на мой закат печальный

Блеснет любовь улыбкою прощальной.

Это стихотворение, «Элегия», написано в 1830 году, когда Пушкину было всего тридцать или тридцать один год. В первой шестистрочной строфе мы видим предельно ясное описание вот этого самого ценностного кризиса, разочарования в прежних ценностях: «Безумных лет угасшее веселье мне тяжело как смутное похмелье…» Настроение печальное, подавленное, можно сказать, депрессивное. Ничего радостного, кажется, впереди не светит. Но вот исполненная огромного значения внутренняя пауза, выражаемая всего лишь отступом одной строфы от другой, восьмистрочной, — и следующий виток, а вернее, взлет внутренней работы души — принятие новых ценностей, уже совершенно другого уровня: «Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать». Чтоб мыслить и страдать — вот и все?!.. Это стоит жизни?.. Да, Пушкин принимает, что стоит. Но это еще не все, потому что за этим поднимается и предзнание, и надежда на благодать: «И ведаю, мне будут наслажденья / Меж горестей, забот и треволненья…», «И может быть — на мой закат печальный / Блеснет любовь улыбкою прощальной». Понятно становится, что и наслаждения эти, и прощальная улыбка любви придут или даны будут не просто так, а именно потому, что человек готов мыслить и страдать, и принимает это за достаточное основание, чтобы жить.