Ложная память. Почему нельзя доверять воспоминаниям - Джулия Шоу

Сами исследователи так объяснили эту разницу: «участники из группы А (в отличие от группы Б) не имели возможности прочитать название книги, которая была в руках у девушки, а также увидеть, как, выходя из комнаты, она бросает в мусорное ведро бумажку. Участники из группы Б (в отличие от группы А) видели, как девушка смотрит на свои наручные часы и, пользуясь возможностью, достает из чужого кошелька банкноту в 10 фунтов и кладет ее себе в карман».

После этого половину участников попросили, работая в парах, заполнить вопросник о том, что случилось на видео, пока остальные заполняли анкету самостоятельно. Затем, после 45-минутного перерыва, каждого из участников опросили индивидуально. 71 % тех, кто заполнял анкету совместно с другим человеком, сообщали детали, которые они могли узнать только от напарника. Более того, 60 % участников, входивших в группу А, которым не показывали, как девушка ворует банкноту, упоминали, что она совершила кражу. Участники, заполнявшие анкету вместе с человеком из другой группы, в среднем сообщали 21 подробность, полученную от напарника. Как и следовало ожидать, те, кто заполнял вопросник самостоятельно, описывали только те детали, которые присутствовали на видеозаписи, которую они смотрели. Участники, заполнявшие анкету в парах, значительно изменили описание своих воспоминаний, добавив подробности, которых они не могли увидеть своими глазами.

В ходе подобных исследований изучается информация, которую мы получаем постфактум, после того как переживем определенное событие или станем его свидетелем, и которая может значительным образом повлиять на наши воспоминания. Мы можем получить ее из множества разных источников – из разговоров в жизни и в сети, из статей, посвященных этому событию или другим событиям, имеющим к нему отношение, из фотографий, сделанных нами самими и другими людьми, и т. д. Информация, полученная из любого источника, может впоследствии повлиять на наши воспоминания.

По словам ученого-психолога Алана Брауна^[193] и его коллег из Южного методистского университета, еще одним источником ложных воспоминаний может служить заимствование воспоминаний, при котором человек напрямую присваивает чужие автобиографические воспоминания и пересказывает их как свои собственные. В 2015 г. Браун и его коллеги опубликовали работу, посвященную этому феномену. Из 447 студентов, участвовавших в опросе по этой теме, 47 % положительно ответили на вопрос «Случалось ли вам слышать рассказ о произошедших с другим человеком событиях и пересказывать его другим людям так, будто они произошли с вами?». Это значит, что ответившие положительно студенты, по крайней мере на какое-то время, присвоили себе чужие автобиографические воспоминания, зная, что они им не принадлежат. Хотя часто это делается осознанно, из-за подобного заимствования воспоминаний в дальнейшем бывает сложно определить, настоящие они или чужие: 27 % упомянули, что у них были воспоминания, которые могли быть как их собственными, так и заимствованными из чужих рассказов.

Исследователи из команды Брауна также продемонстрировали, что иногда воров воспоминаний можно поймать с поличным: 52 % опрошенных заявили, что слышали, как кто-то пересказывает их истории как свои собственные, а 57 % – что им доводилось спорить с другим человеком о том, с кем из них произошло то или иное событие. Из собственного опыта могу сказать, что подобное воровство воспоминаний особенно часто случается с семейными историями: мне часто приходится просить родственников подтвердить, как все было на самом деле.

Итак, ясно, что воспоминания заразны. Если я разболтаю одно из своих воспоминаний, вы можете его подхватить и присвоить. И когда мы вписываем посторонние детали в собственные рассказы о происходящих событиях, мы можем включить в них как достоверные, так и ложные подробности. В исследовании 2001 г. Генри Рёдигер и его коллеги из Вашингтонского университета ввели подходящий термин для обозначения этого явления – социальная заразительность воспоминаний. Они продемонстрировали, что ошибки, возникшие в памяти одного человека, могут влиять на память другого. Своеобразный эффект распространения ложных воспоминаний. Но почему мы настолько ему подвержены? Исследователи считают, что виной тому три фактора. Первый – базовые искажения памяти. Если другой человек расскажет вам свою версию событий, ваш мозг может создать новые связи, которые в дальнейшем повлияют на исходные воспоминания. Все это в очередной раз подтверждает исследования о дезинформации и подключении воображения, которые обсуждались в предыдущих главах. Второй фактор – смешение источников: мы забываем, откуда получили информацию, в результате чего можем подумать, что с нами происходили события, о которых мы на самом деле только слышали.

По словам Брауна и других авторов исследования на тему заимствования воспоминаний, общение с другими людьми может по-разному влиять на нашу память: «По всей видимости, подобное поведение в основном продиктовано стремлением сделать чужой опыт постоянной частью нашей собственной автобиографической памяти (присваивание), но в числе прочих причин можно назвать сиюминутное желание сделать разговор более связным и интересным (общение), как можно проще рассказать о чужом интересном опыте (удобство) и представить себя в выгодном свете (повышение статуса)». Похоже, это делается в положительных целях и, часто, намеренно. Но есть ученые, которые настаивают на наличии еще одной причины, связанной с влиянием социума, а именно – конформизма.

Приспособленчество

Фундаментальные исследования, впервые продемонстрировавшие нашу склонность соглашаться с информацией, предоставленной другими людьми, были проведены ученым-психологом Соломоном Ашем из колледжа Суортмор в 1956 г.^[194]. Согласно его наблюдениям, если попросить группу людей определить, нарисованы ли на листе бумаги линии одинаковой длины, их ответы будут зависеть от мнений, высказанных другими членами группы. Аш изучал этот вопрос, включая в группу участников нескольких подставных лиц, которые должны были давать очевидно неправильные ответы, участвуя в эксперименте наряду с остальными. Участники думали, что они простые члены группы, и не знали, что исследование направлено исключительно на изучение их собственных реакций. Оказалось, что человек склонен соглашаться с откровенно неправильным мнением, если все остальные с ним согласны. Достаточно просто смириться с тем, что некоторые люди по природе своей следуют за другими и неизбежно ведут себя таким образом, но результаты этого исследования шокируют: почти 75 % участников проводившихся Ашем экспериментов соглашались с явно неправильным мнением, высказанным хотя бы одним из членов группы. Это значит, что большинство из нас склонны поддаваться влиянию окружающих. Любой из нас может стать жертвой давления ситуации.

Позднее, когда участников спрашивали, почему они согласились с неправильным ответом, большинство из них ответили, что знали, что он неверный, но не хотели выделяться. Некоторые, однако, утверждали, что поверили, что группа лучше знает ответ. В 1955 г. социологи Мортон Дойч и Гарольд Джерард из Нью-Йоркского университета^[195] составили классификацию видов подобного социального влияния, разделив его на нормативное и информационное.