Почему я отвлекаюсь. Как распознать синдром дефицита внимания у взрослых и детей и что с ним делать - Джон Рэйти

В заключение этой главы поговорим о феномене культурно обусловленного синдрома дефицита внимания, который мы называем псевдо-СДВ. Хотя это не болезнь и даже не подтип заболевания, мы затронем эту тему, так как она напрямую связана с истинным СДВ.

Наша культура у любого может вызвать похожие на СДВ симптомы. Каковы ее характерные черты, типичные для синдрома дефицита внимания? Быстрый темп. Стремление скорее подвести итог. Короткие, обрывающиеся клипы. Кнопки на пульте от телевизора. Сильная стимуляция. Неугомонность. Насилие. Тревожность. Изобретательность. Творчество. Скорость. Сосредоточенность на настоящем: ни будущего, ни прошлого нет. Неорганизованность. Белые вороны. Недоверие властям. Видео. Погоня за удовольствиями. Все на бегу. Сжатые сроки. Приоритет функциональности.

Важно иметь это в виду, иначе можно подумать, что все вокруг больны СДВ. Это заболевание созвучно культуре, хорошо в нее вписывается.

Не слишком ли часто мы ставим этот диагноз? Не слишком ли широко и расплывчато наше определение синдрома? Когда люди впервые слышат описание СДВ, обычно замечают: «Разве не у всех то же самое?», «По-моему, такое поведение вполне нормально?» или «Как вы можете называть болезнью такое распространенное явление?»

Может показаться, что наши культурные нормы все больше и больше соответствуют диагностическим критериям СДВ. Многие, особенно жители мегаполисов, обитают в мире, порождающем дефицит внимания. Нам надо действовать быстро, учитывать сразу много факторов, не отставать. Требования к нашему вниманию и поток информации, который приходится перерабатывать, очень высоки. Взрыв коммуникационных технологий и стандартная реакция на самую вездесущую форму — телевидение — дают хорошие примеры характерного для СДВ поведения. Мы сидим с пультом в руке, переключаемся с канала на канал, поглощаем дюжину программ одновременно, ловим тут строчку, там картинку, схватываем суть шоу за миллисекунду, а за секунду оно нам уже наскучивает, и мы переключаемся на следующее, на очередную стимуляцию. Кроме того, вокруг раздается постоянное отвлекающее жужжание виртуального мира.

Практически каждый может найти у себя его симптомы. Большинство людей знают, каково жить под обстрелом стимулов, все время отвлекаться на перекрикивающие друг друга сигналы, страдать от обилия обязательств и недостатка времени на их выполнение, хронически куда-то спешить, опаздывать, быстро «отключаться», легко поддаваться фрустрации, испытывать сложности со снижением темпа; не уметь расслабиться, когда появляется шанс; тосковать по сильным стимулам, быть прикованным к телефону, факсу, экрану компьютера.

Однако это еще не значит, что большинство людей больны синдромом дефицита внимания. Такое состояние можно назвать «псевдо-СДВ». Как мы объясним в главе, посвященной диагностике, истинный СДВ — это медицинский диагноз, требующий экспертной оценки. От настоящего синдрома и действительно больных людей от всех, отождествляющих себя с этим заболеванием, псевдо-СДВ отличает продолжительность и интенсивность симптомов.

Это верно для многих психиатрических диагнозов. Например, большинство из нас знают, каково приходится параноикам. У кого время от времени не появлялось чувство, что кто-то плетет против нас интриги, хотя на самом деле это не так? В такой ситуации мы начинаем нервничать и задумываться: может, за нами следят? Может быть, налоговая служба взялась за нас? Или руководитель думает о нас плохо? Та шутка на встрече — это какой-то завуалированный намек? Однако моменты паранойи еще не делают человека параноиком. Истинно параноидальных личностей такие мысли обуревают хронически и интенсивно. Именно интенсивность и продолжительность симптомов отличают чувствующего неуверенность человека от настоящего параноика.

Аналогично все мы время от времени чувствуем подавленность. Но это не значит, что мы страдаем от серьезной депрессии. Большинство периодически играют в азартные игры — покупают лотерейный билет или бросают монетку в автомат, чувствуя прилив эмоций при выигрыше. Однако это не делает их патологическими игроманами. Большинство иногда боятся высоты, неуютно себя чувствуют в закрытом помещении или пугаются змей, но не до такой степени, чтобы это можно было назвать фобией. Только если симптомы интенсивнее нормы, длятся достаточно долго и мешают в повседневной жизни, можно рассмотреть возможность медицинского диагноза.

То же самое с синдромом дефицита внимания. Человек с истинным СДВ переживает симптомы большую часть времени и более сильно. Самое главное, что эти симптомы обычно мешают ему жить сильнее, чем среднестатистическому человеку.

Настоящее заболевание надо отличать от псевдо-СДВ, чтобы диагноз сохранил серьезность. Если у каждого, кто отвлекается, спешит или быстро начинает скучать, находить СДВ, этот диагноз превратится в очередную мимолетную моду. Может быть, псевдо-СДВ — интересная метафора для нашего времени, однако сам синдром далеко не метафора. Это настоящее, биологически обусловленное, иногда калечащее заболевание, которое требует тщательной диагностики и не менее внимательного лечения.