Отвлекающие факторы, или Почему наши планы идут под откос - Франческа Джино

Результаты показывают: даже небольшие особенности могут заметно влиять на поведение. И вспомните: все участники были семинаристами, а значит, религиозными людьми. С помощью личностного опросника, заполненного студентами, как раз и определялась степень их религиозности. И знаете что? Когда Дарли и Бэтсон сравнили влияние этой личностной черты и ситуации (насколько спешили студенты и размышляли ли они об истории с самаритянином), оказалась, что религиозность очень мало повлияла на поведение. Внешние факторы практически свели на нет выдающееся личное качество. Даже студенты семинарии (предположительно очень достойные люди) совершенно спокойно проходили мимо больного, упавшего в дверях человека, когда спешили по своим аудиториям.

Когда видишь, до какой степени люди способны рационализировать свои аморальные поступки, это крайне отрезвляет. Подумайте о солдатах нацистской Германии, приводивших в исполнение приказ уничтожить 6 миллионов евреев во время Второй мировой войны, или, что ближе по времени, об американских солдатах, по приказу командования мучивших и унижавших заключенных в тюрьме Абу-Грейб в Ираке. Психологи пытались объяснить такое поведение с помощью серии широко известных экспериментов, проведенных в 1960-х гг. В одном знаменитом исследовании Стэнли Милгрэма участники должны были бить током студента (на самом деле ассистента ученого) всякий раз, когда тот давал неверный ответ на вопрос{87}. Все участники эксперимента Милгрэма – вполне уравновешенные, добропорядочные люди – с готовностью пытали электрошоком своих жертв, которые, по всей видимости, испытывали сильную боль, жаловались на проблемы с сердцем и даже теряли сознание. Более 60 % участников доходили до самого сильного напряжения при ударе током. Эти результаты показывают, что под давлением ситуации все мы способны на поступки, далеко выходящие за пределы повседневных представлений о морали.

Давайте оставим пока в стороне темноту, спешку и влияние авторитетной фигуры и подумаем о другом внешнем факторе, который может повлиять на этичность наших решений: наличие ресурсов.

Несколько лет назад коллега поделился со мной любопытной историей. Он был преподавателем в широко известном университете. Как и большинство ученых, занятых академической работой, он иногда использовал офисный телефон для консультаций (не входивших в его университетские обязанности), а иногда пользовался служебным FedEx для отправки писем и посылок друзьям и членам семьи. Еще он периодически брал бумагу из офисного ксерокса домой для личного использования. По всей вероятности, такое поведение нарушало неписаные правила поведения в университете или даже противоречило официальным правилам. Учитывая эту возможность, примерно раз в 6 месяцев профессор подсчитывал, сколько университетских денег потратил в личных целях, и выписывал чек на эту сумму на имя университета. Впечатляет, не так ли?

Затем профессор перешел на работу в другой университет. Хотя, как и в прошлый раз, это было очень уважаемое заведение, кое-что в нем заметно отличалось: у этой школы явно было больше средств. Это было заметно по стоявшим в коридорах бесплатным кофейным и продуктовым автоматам, по набитым до отказа шкафчикам с канцелярскими принадлежностями и другим приятным бонусам, отсутствовавшим на его прежней работе. В новом университете жизнь моего коллеги потекла по привычному руслу. Иногда он звонил клиентам из офиса, иногда пользовался почтовой системой учебного заведения для отправки личных писем и посылок. Его поведение изменилось в одном: он больше не выписывал чек университету, чтобы покрыть персональные расходы. В конечном счете новый университет так богат, что вряд ли мелкие потери хоть как-то на нем скажутся.

Когда коллега рассказал мне свою историю, я работала над исследовательским проектом, посвященным именно этому феномену: как кажущееся обилие ресурсов может влиять на наши моральные ориентиры и поведение. Нас с Ламаром Пирсом интересовал особый вид изобилия: жестокие и равнодушные деньги. Вдохновленные историей о Робин Гуде, мы хотели узнать, может ли чужое богатство побуждать людей к бесчестным поступкам. В первых экспериментах мы решили, что в качестве манипуляции ресурсом будем изменять количество денег, находившихся в лабораторной комнате, в то время как возможность нажиться бесчестным путем останется неизменной.

Для одного из опытов мы пригласили в лабораторию 53 человека. Им сообщили, что они примут участие в эксперименте, посвященном связи между восприятием и творческими способностями. Эксперимент проходил в двух соседних комнатах. В коридоре мы случайным образом распределили участников по комнатам, а заодно и по двум группам – «богатой» и «бедной». Войдя в аудиторию, участники отчетливо видели, что на столе, стоящем в центре комнаты, лежит куча денег. Когда участники проходили мимо стола, то в обеих группах экспериментатор протягивал каждому пачку из 20 4-долларовых купюр. Участникам говорили, что в зависимости от достигнутых результатов они должны заплатить себе из этих денег по окончании эксперимента. В «богатой» группе экспериментатор раздавал деньги из огромной груды наличности – примерно 7000 долларов в настоящих однодолларовых купюрах. В «бедной» группе денег, лежавших на столе, хватало ровно на вознаграждение участникам. Получив деньги, участники рассаживались за индивидуальными столами. Столы были расставлены так, что участники не могли видеть ответов соседей, зато видели стол с грудой наличности (в «богатой» группе) или же стол, где лежали деньги (в «бедной»).

Затем экспериментатор сообщал участникам, что им предстоит сыграть в словесную игру, проходящую в несколько раундов. В каждом раунде участникам надо было составить из семи букв как можно больше слов и записать в выданной рабочей тетради. В конце эксперимента требовалось анонимно записать количество слов, корректно составленных в каждом раунде, на специальном листке, лежащем перед каждым на столе. Рабочие тетради следовало сложить в запечатанный ящик, стоявший в передней части комнаты, а затем сдать листки с ответами экспериментатору. Участников также проинформировали, что ни на тетради, ни на листках с ответами нет никаких данных, позволяющих их идентифицировать. В дополнение сообщили, что за каждый раунд, в котором они сумели составить больше 12 слов, они получат по 3 доллара (мы провели пилотный эксперимент и обнаружили, что за отведенное время это сделать достаточно трудно).

После первого пробного раунда участники завершили 8 игровых раундов. В каждом они получали 7 букв и должны были за 2 минуты составить из них слова согласно определенным правилам (в словах должно было быть больше двух букв и т. д.). Мы с Ламаром разработали систему, позволявшую проследить, завысили ли участники свои результаты: в последнем раунде каждому выдавали уникальную комбинацию букв, по которой можно было сличить рабочие тетради участников и их листки с ответами. По завершении работы участники имели время перепроверить написанное, заполнить листки с ответами и заплатить себе из отведенной суммы. Согласно инструкции, они должны были взять причитающиеся им деньги, а оставшуюся сумму и листки с ответами сдать экспериментатору перед тем, как покинуть комнату.