Вожаки и ведомые, или Как выжить в мире мальчиков - Розалинд Вайсман

БЫТЬ РОДИТЕЛЕМ

Представьте, каково это – знать, что вашему ребенку предстоит жить с дефицитом определенных навыков, что сверстники будут его игнорировать, если не откровенно травить и задирать. Стресс пагубно влияет на семью, на брак, на остальных ваших детей. Без поддержки не обойтись. Общаясь с родителями ребенка-аутиста, учитывайте, что за своего ребенка они переживают больше, чем вы за своего. Эми Джонсон, врач-трудотерапевт, описывает типичные реакции таких родителей:

...

Несправедливо обвинять родителей – особенно тех, у кого дети страдают нарушениями развития, – в том, что они якобы никудышные воспитатели и дети у них испорченные. Во-первых, если вы сами родитель, то готова спорить, что и ваш отпрыск хоть раз да заставил вас краснеть на людях. Когда чей-нибудь ребенок впадает в истерику (а случается это обычно в продуктовых магазинах), вы первым делом отмечаете про себя: «Вот ведь мерзавец, эгоист». Хотя, по логике, вы должны напомнить себе, что понятия не имеете, какая обстановка у него в семье. Знай вы правду, наверняка проявили бы понимание. Так что в следующий раз, увидев подобный спектакль, либо пройдите мимо с сочувственной миной на лице, либо предложите посильную помощь.

ЧТО ГОВОРИТЬ НАШИМ ДЕТЯМ?

Уже в раннем возрасте дети замечают, что все люди разные. Если ребенок кричит: «Мам, за дверью черный сантехник!», его тут же одергивают: «Не говори так!», словно а) сантехник не черный, б) он не знает, что он черный, и в) надо скрыть, что мы знаем о его цвете кожи. Ругают ребенка вроде бы из благих побуждений, однако ребенок понимает: быть черным плохо. Иначе разве стали бы родители злиться?

...

Вспомните, когда вам последний раз доводилось говорить с человеком, который вел себя откровенно странно и докучливо? Пытались ли вы понять его?

Почти каждый бежит от странных людей при первой возможности – и никто не обвиняет его в подлости.

Баланс очень хрупкий. С детьми, страдающими ЗАС, сюсюкаться вредно, их надо учить взаимодействию с нейротипичными ребятами. Этого хотят и они сами, и их родители. Правда, нейротипичные дети имеют законное право чувствовать себя в безопасности и потому могут проявлять агрессию или отпугивать детей-аутистов. К тому же подростки с ЗАС порой бывают некорректны в плане сексуальности.

Вот несколько советов по поводу того, как разговаривать с нейротипичными детьми. Примите неудачный опыт общения вашего ребенка с аутистом. Признайте, что с больными ребятами трудно бывает контактировать, и если они ведут себя плохо, то делают это непреднамеренно. Также необязательно рассказывать в подробностях, что именно не так с ребенком-аутистом. Просто скажите: он не воспринимает очевидных социальных сигналов.

Недавно к нам на ужин заглянула одна семья, у которой ребенок проявлял множество из перечисленных ранее признаков. Мы гостей знали поверхностно, прежде не встречались с их ребенком, да и они о нем ничего не рассказывали. Сперва я разозлилась, что нас не предупредили, затем поняла, почему эта семья ничего не сказала заранее. Но есть причина, по которой им все же следовало нас предупредить.

Если не поставить в известность родителей нейротипичных детей, ответственность за успех совместного времяпрепровождения будет зависеть от ребенка с отклонениями. Ситуация и без того складывается сложная, и на ребенка идет сильное давление. Наивно ожидать, что другие дети проявят полное сочувствие и понимание. Родителям нейротипичных детей надо дать время на подготовку своих чад к приему. Опять-таки не стоит вдаваться в подробности, достаточно сказать: «Мой ребенок не переносит громких звуков». Это было бы полезно узнать мне, матери двоих сорванцов, обожающих с воплями носиться по заднему двору в полном камуфляже и черных очках – играть в страйкбол. Я бы предупредила своих чад: сегодня никакого страйкбола. (Это не сюсюканье, это уважение. Я и сама с трудом выношу вопли и беготню.)

Стоило мне во время ужина заметить неладное, как я отвела сыновей в их комнату и поговорила с ними. Вот что я сказала… то есть, не совсем это, потому как изначальная речь прошла цензуру редколлегии.

...

Будь мои дети младше – лет 6–9 – я бы сказала следующее:

...

Побеседовав с нашими экспертами, я выяснила, по какой еще причине гости не предупредили меня: возможно, они и сами не знали о недуге дочери. Казалось бы, невероятно, однако сочетание страха и любви ослепляет родителей. Мы пытаемся как-то объяснить необычное поведение ребенка, обманываем себя. То, что сообщили мне эксперты, шокирует: некоторые учителя не хотят сообщать родителям о своих подозрениях. Порой наставникам вообще запрещают произносить фразы типа «Знаете, меня кое-что беспокоит…», «Есть положительные стороны и отрицательные…», «Возможно, вам стоит поговорить с педиатром…». Учителей к такому не готовят, хотя это глупо: если педагог видит отклонения у ребенка, он должен сообщить родителям. Он ведь не диагноз ставит – только советует обратиться к врачу.