"Да" в ответ. Технологии конструктивного влияния - Анна Моносова

Схема 11. Взаимодействие «Интеллектуальный стиль»

Меня иногда спрашивают: а насколько мы можем менять стиль? Насколько он сам меняется? Приведу для примера сравнение с телом — это более наглядно. Мы рождаемся с определенной конституцией, соматотипом. У людей атлетического сложения — широкие плечи, тяжелые кости, выраженная мускулатура. Люди с астеническим сложением высоки, тонкокостны, с гораздо более узкой грудной клеткой и гибкими связками. Люди пикнического сложения гармонично сочетают костную, мышечную и жировую ткань, склонны к накоплению жировых отложений.

Такими мы появляемся на свет. Что дальше? Если я астеник, но работа моя связана с физическим трудом либо я специально «развиваю» мускулатуру, то мое тело приобретет вполне атлетические черты, например накачанные бицепсы. Кости мои при этом останутся тонкими, а грудная клетка узкой. Если мне нужна гибкость, а я — атлетик, то, конечно, я могу ее развить. Просто для этого понадобятся усилия. И я вряд ли побью мировой рекорд по завязыванию тела в немыслимый узел. Так же я могу быть очень стройным «пикником», если буду применять специальные приемы или окажусь в ситуации большой физической нагрузки или серьезного недоедания. Иными словами, мы можем развивать свойства других соматотипов, не меняя свой. А появившиеся в 60-е годы прошлого века техники культуризма (система тренировок, белки, энергетики, свободные аминокислоты) вообще позволяют менять соматотип и поддерживать его в измененном виде сколь угодно долго.

Наша психологическая предрасположенность может быть не так очевидна внешне, но подчиняется точно таким же закономерностям. Поэтому мы можем быть любыми, просто что-то появляется само собой, а что-то нужно развивать либо, наоборот, сдерживать. Для чего-то нужны небольшие усилия (такие как зарядка по утрам), а что-то потребует специальных приемов (таких как техники культуризма для изменения соматотипа). К этому давайте и перейдем.