Каждую минуту рождается еще один покупатель - Джо Витале

А. А что говорили о Генерале Томе Таме его соседи в Коннектикуте, когда вы вместе с ним вернулись в штат после трехгодичного путешествия по Европе?

Б. «Когда Чарли жил среди нас, мы никогда не думали о нем как о каком – то феномене, – вспоминал один из жителей родного города Тома Тама, – но теперь, когда за него взялся Барнум, он стал редкой диковинкой и настоящей знаменитостью».

А. Скажите пару слов и о Дженни Линд.

Б. Это случилось в октябре 1849 года: мне в голову пришла идея привезти ее в Америку. Я ни разу не слышал, как она поет, поскольку певица приехала в Лондон только через несколько недель после того, как мы с Генералом Томом Тамом покинули его. Но мне было достаточно ее репутации.

А. Как вы ее рекламировали?

Б. Решив привезти «шведского соловья» к себе на родину, я начал готовить американцев к этому событию, настраивать их на певицу, естественно, прежде всего через прессу. А о том, насколько эффективным оказался мой подход, свидетельствует тот факт, что американская публика помнит о ее гастролях по сей день.

А. А почему вы сами, совершенно добровольно увеличили гонорар Линд?

Б. Во всяком случае, не стоит думать, что решение увеличить ее долю в прибылях было продиктовано исключительно моей щедростью.

А. Что вы имеете в виду?

Б. Просто я убедился, что проект приносит достаточно средств всем его участникам, и при этом почувствовал, что, хотя певица и удовлетворена четким выполнением всех условий контракта, завистники непременно попытаются заронить в ее сознание семена сомнения и недовольства; так что мое решение было скорее политическим; это шаг, призванный предотвратить такую возможность, уничтожить ее в зародыше.

А. Расскажите о вашей сделке с Jerome Clock Company.

Б. Какого же дурака я тогда свалял! Это была большая компания; ее руководство утверждало, что она стоит 587 тысяч долларов. Они обратились ко мне с просьбой о временной помощи в размере 110 тысяч и с треском обанкротились в ту секунду, как только я убрал свою дающую руку., уничтожив заодно и меня. Даже поглотив практически все мое состояние, компания сумела расплатиться только с 12–15 % своих долгов. А в довершение всего она так и не переехала в Восточный Бриджпорт – хотя, если бы не это обещание, я бы не вложил в это гиблое дело ни цента!

А. Вы обанкротились, но не сдались.

Б. Да, тогда для меня настали не лучшие времена, но я не пал духом. Я был уверен, что Бог не оставит меня, а благодаря своей энергии и настойчивости, и если позволит здоровье, я опять встану на ноги; и последовавшие далее события подтвердили, что я оказался прав.

А. Как же вам удавалось переносить такие страшные потери, как пожары или банкротство?

Б. Время течет своим чередом, проблемы приходят и уходят; сегодня ты в кромешной тьме, а завтра над тобой сияет солнце, но где – то наверху, надо всеми нами и нашим миром царят спокойствие и безмятежность. Мы не можем контролировать свою судьбу, но всегда нужно помнить, что из всех невзгод и проблем, встречающихся на нашем пути, из всех радостей и разочарований мы извлекаем полезные уроки и становимся опытнее и мудрее.

А. И какой же урок вы извлекли из того, что ваш Иранистан сгорел дотла, а Jerome Clock Company обанкротилась?

Б. Я научился покорности и смирению, и это был самый важный и великий урок из всех когда – либо полученных мною на жизненном пути. Я нуждался именно в нем, ведь, по сути, все несчастья и невзгоды случались со мной тогда, когда мне больше всего нужно было чему – то научиться.

А. Что вы имеете в виду?

Б.. я смею надеяться на то, что высшие силы учат меня смирению и вере в Провидение и что смирение и вера дают мне в тысячи раз больше спокойствия и истинного счастья, чем можно получить в нашем шумном, полном вражды и трагедий, борьбы и разочарований мире, в котором все и вся поклоняются золотому тельцу.

А. Вы являетесь активным убежденным борцом за трезвый образ жизни. Почему?

Б. Что касается потребления алкогольных напитков, то здесь я побывал по обе стороны баррикад, и знаю, о чем говорю. В период с 1840 по 1848 год я пил, сколько в меня влезало, и гордился своим «винным погребом» больше, чем любым другим своим достоянием. А потом я стал убежденным трезвенником. И у меня нет ни малейшего сомнения в том, что, не сделай я тогда этого, давно лежал бы в могиле.

А. Вы действительно так думаете?

Б. Если бы люди каждое утро набивали карманы холодной вареной картошкой, а потом каждый раз, встречая друга или знакомого, вытаскивали картофелину и откусывали кусок со словами «За твое здоровье, дружище», это, конечно, выглядело бы курьезно, но было бы в тысячу раз разумнее, чем пить за чье – то здоровье яд, коим являются все хмельные напитки.

А. А верно, что, будучи мэром Бриджпорта и занимаясь его развитием, вы предоставили горожанам возможность на льготных условиях выкупать свои дома, если они давали обет воздержания от курения и потребления спиртных напитков?

Б. Это так, и, кстати, моим предложением воспользовались довольно много людей, которые со временем без особых усилий расплатились за свои дома. И я очень сожалею, что многие жители, которые тогда не приняли его в угоду вредным привычкам, так и не стали владельцами уютных гнездышек. А ведь денег, которые они за это время потратили на виски и табак, вполне хватило бы, чтобы сделать дом своей собственностью.

А. Судя по всему, вы действительно готовы помогать людям всегда и во всем. Вы филантроп?

Б. Я, конечно, внедрил в городе ряд довольно дорогостоящих усовершенствований, изначально зная, что эти вложения никогда не окупятся, но очень хотел бы, чтобы вы поняли: как правило, в своей жизни я руководствовался принципом прибыльной филантропии. Я совсем не хочу, чтобы меня считали филантропом в чистом виде. Когда я помогаю тем, кто и сам старается себе помочь, и могу делать это, ничего в конечном счете не теряя, мною движет более мощный стимул; и если я обустраиваю и приукрашиваю свой родной город, благодаря чему мои соседи живут богаче и комфортнее, и при этом еще и получаю прибыль, стимул «трудиться в полную силу» намного сильнее, нежели если бы я за это ничего не получал.

А. Как получилось, что в 1865 году вы занялись политикой?

Б. Я всегда считал, что человек, «не интересующийся политикой», не слишком подходит для жизни в стране, в которой власть находится в руках народа.

А. А почему вы, будучи демократом, приняли предложение стать кандидатом от Республиканской партии?

Б. Я действительно согласился выставить свою кандидатуру в законодательный орган штата Коннектикут от республиканцев – города Фэйрфилд. Я поступил так потому, что считал для себя огромной честью получить право голосовать за предлагаемые тогда изменения в Конституцию Соединенных Штатов, в частности за полную и окончательную отмену рабства на нашей земле.