Женщины. Разговор не о мужчинах - Лолита Агамалова

Секс‑позитив, предлагаемый сегодня, — это не что иное, как возведенные в стандарт мужские потребности, подогреваемые порнокультурой. Женщине в этом «позитиве» просто нет места, ее желания (и нежелания) не влияют на сексуальные ритуалы в большинстве пар. И сексуальное обслуживание, в какие бы обертки его ни рядили, как бы ни доказывали, что «женщина сама всего этого хочет», остается не более чем сексуальным обслуживанием.

Большинство потребителей порнографии — это мужчины. Порнография подвергает насилию женщин и девочек под прикрытием эротики и сексуальности. Опыт женских убежищ показывает, что порнография используется как «источник вдохновения» для абьюзеров. Порнография приносит женщинам как прямой вред (женщины используются для производства порнографической продукции), так и косвенный (последствия потребления порнографии).

Обычно дискуссии о порнографии сосредотачиваются на мужчинах и на том, как порнография меняет их сексуальное поведение — лишает их чувствительности, приучает находить насилие и жестокость по отношению к женщине эротичными, унижение женщины — сексуальным. Куда меньше говорят о том, что эти образы производят такой же эффект на женщин. Исследования показывают, что чем больше женщины видят насилие, тем менее остро реагируют, видя его со стороны. У женщин, которые видят много образов эротизированного изнасилования, развиваются эротические фантазии об изнасиловании; у женщин, которые окружены образами эротизированного подчинения, развиваются фантазии о подчинении. Это не значит, что они желают в реальности быть подчиненными мужчине или быть изнасилованными, но их фантазии используются против них в делах об изнасилованиях. Эротизация насилия доходит до того, что следы побоев на телах жертв выдаются за результат «любовной игры». Гламурная порнография заставляет мужчин жестоко относиться к женщинам, а женщин — жестоко относиться к самим себе.

Наоми Вульф называет два направления, с помощью которых миф о красоте формирует сексуальность, в первую очередь женскую: гламурная порнография (beauty pornography) и гламурный садомазохизм (beauty sadomasochism). Эти два направления происходят из двух направлений порнографии: «мягкая» порнография просто объективирует женское тело, а «жесткая» совершает над ним насилие.

Многие женщины сами выставляют себя на продажу. Они слишком ленивы или глупы чтобы зарабатывать деньги умом или руками.

Вульф подчеркивает, что стремительное распространение гламурной порнографии — это не ответ рынка на уже существовавшие желания людей, а механизм для создания этих желаний. У женщин порнография призвана выработать желание быть объективированной сильным альфа‑самцом. Так порнография отреагировала на растущую независимость и сексуальную свободу женщин. Равноправные, основанные на любви и взаимном уважении отношения между людьми способны подорвать статус‑кво, разрушить существующие властные структуры, основанные на неравенстве и насилии. Для власти свободные, независимые женщины опасны. Жестокие насильственные сценарии, усвоенные из гламурной порнографии, перечеркивают робкие ростки равноправия в сексе и любви.

И не следует, на мой взгляд, ратовать за порнографию только потому, что она якобы создает для женщин рабочие места. Порноактрисы за свой труд получают деньги — это правда. Но это не тот труд, который поддерживает жизнь человека, и уж тем более не тот, который помогает реализовать себя. В порнографии личность убивается. То же самое можно сказать о проституции.

Меня недавно спросили, чем отличается работа шахтера от работы проститутки? Многие считают, что проституция — это работа, проститутка — это профессия, а профсоюз проституток может защитить их трудовые права.

В любой профессиональной деятельности работник продает свой труд, свои умения, навыки, свой профессионализм, получая за это материальное вознаграждение. Отчужденный труд отнимает у человека многое, но не разрушает его личность (хотя профдеформации возможны).

Женщина, вовлеченная в проституцию, продает не свою деятельность, навыки и умения, а свое тело. И в этом существенная разница даже по сравнению с отчужденным трудом пролетария. Женщина предоставляет свое тело другому человеку для… для чего — это уже другой вопрос.

У человека есть разные зоны личного пространства: общественная (более 3,6 м), социальная (от 1,2 до 3,6 метров), личная (от 46 см до 1,2 метра) и интимная (менее 46 см, в этой зоне имеется еще подзона радиусом примерно 15 см, в которую можно проникнуть только посредством физического контакта, — это сверхинтимная зона). Доступ в интимную зону называется близостью, и степень ее зависит от степени доверия к человеку. В разные зоны разные люди получают разный доступ или не получают его вообще. В час пик в общественном транспорте человек испытывает стресс из‑за массовых вторжений незнакомых людей в свое личное пространство. Этот стресс проявляется еще сильнее, когда посторонний человек, к которому женщина не испытывает доверия и не состоит с ним ни в каких отношениях, кроме денежных, вторгается в ее интимную зону.