Майндсайт. Новая наука личной трансформации - Дэниэл Дж. Сигел

Существует специальное интервью для оценки того, как мы, взрослые, сумели осмыслить свою жизнь. Оно состоит приблизительно из следующих вопросов: каким было ваше детство? Как характеризовались отношения с каждым родителем (здесь стоит вспомнить ранний период и несколько эпизодов в качестве иллюстрации)? Имелись ли у вас близкие отношения с другими людьми? С кем вы были ближе всего и почему? Как вы переносили разлуку, расстройство, угрозу или страх? Испытали ли вы в детстве утрату, и если да, что чувствовали вы и ваша семья? Как менялись ваши отношения с течением времени? Как вам кажется, почему ваши родители вели себя именно так, а не иначе? Как, по-вашему, этот ранний опыт повлиял на взрослую жизнь? В случае наличия детей задают и такие вопросы: как детский опыт повлиял на ваш подход к родительству? Чего вы желаете детям в будущем? Представьте, что вашему ребенку двадцать пять лет и его спрашивают о самых важных вещах, которым вы его научили, – что бы вы хотели услышать? Вот, пожалуй, и все.

Ответы на данные вопросы сродни глубокому погружению в нетронутые воспоминания. Когда я проводил исследования с использованием перечисленных вопросов, многие участники говорили, что это была самая полезная психотерапевтическая сессия. Она позволила сделать новые открытия даже людям, имеющим за плечами несколько лет терапии.

При опросе в рамках интервью ответы записываются и расшифровываются. Потом полученную информацию тщательно анализирует и кодирует специально обученный человек. Помимо содержания изучается и форма: соответствуют ли подробности воспоминания сделанным вами обобщениям; следили ли вы за тем, как разворачивается история, оценивая ее логичность; пытались ли вы убедиться, что интервьюер понимает ваш рассказ; наблюдались ли характерные реакции, например утверждения о том, что вы не помните прошлого, или смешение прошлого и настоящего. Таким образом, нарративный анализ помогает проанализировать и внутренние процессы, и межличностную коммуникацию.

Оценка привязанности на основе данного метода допускает, что память иногда подводит нас. Как вы успели убедиться, память не копировальная машина, она легко поддается внушению и часто стремится приспособиться под ваши цели и ожидания других. Даже когда мы стремимся к предельной честности, мы говорим то, что окружающие хотят от нас услышать, и таким образом, чтобы произвести нужное впечатление. Поэтому анализ вовсе не предполагает, что изложенные факты действительно точны, и основное внимание уделяется связности истории.

Интервью выявляет взрослое состояние сознания в отношении привязанности, удивительно четко обусловливающее поведение родителей и реакцию их детей на незнакомую ситуацию. Кроме того, дальнейшие исследования выявили, что тип привязанности в детстве позволяет предсказать тип нарратива во взрослом возрасте. Я подробнее расскажу об этом в оставшейся части главы, а ниже представлю краткое резюме основных категорий.

Соответствие между нарративом взрослого и детской привязанностью

Хотя здесь и прослеживается причинно-следственная связь, я уже упоминал, что «багаж», переданный ребенку, не обязательно предопределяет его дальнейшую жизнь. Как подтверждает опыт Ребекки, можно развить приобретенный надежный нарратив, несмотря на ненадежную привязанность и далекое от идеального детство.

Новое окно в сознание

Прошло уже двадцать лет с того момента, как я изучал результаты нарративного анализа для оценки привязанности, но данный метод до сих пор играет важную роль в моей практике. Я обнаружил, что рассказы пациентов проливают свет сразу на несколько уровней сознания. Интервью помогает понять, как наши взаимоотношения в детстве повлияли на паттерны внутреннего мира. Пациенты со связным нарративом имеют широкое пространство терпимости и более развитые навыки майндсайта. Другими словами, надежная привязанность идет рука об руку с интеграцией. В случае наличия ненадежной привязанности перечисленные выше вопросы позволяют мне найти подход к человеку, чтобы повысить его степень интеграции и создать надежный тип приобретенного нарратива.

На следующих страницах я поделюсь ответами моих пациентов и поясню, как на их основе оценить проделанную работу по осмыслению. Я рассмотрю, как четыре типа привязанности у детей проявляются в нарративах взрослых. Кроме того, я остановлюсь на том, что пространство терпимости взрослого напрямую обусловливает его взаимодействие с ребенком. И наконец, я покажу, как избавиться от скованности и/или хаоса ненадежной привязанности и прийти к гармонии.

Надежное сознание

Для начала давайте ознакомимся с частью нарратива, отличающегося высокой связностью. Это история из моей первой книги The Developing Mind.

«Мой отец очень переживал из-за того, что не мог найти работу. Мне кажется, несколько лет он находился в депрессии, и с ним было не очень весело. Он уходил искать работу, а когда не находил ее, возвращался и орал на нас. Будучи маленькой, я очень расстраивалась. Я не чувствовала близости с ним. Когда я повзрослела, моя мама помогла мне понять, насколько болезненной была та ситуация для отца и для меня. Мне пришлось как-то справиться со злостью, чтобы наладить с ним отношения, и мне это удалось, когда я вышла из подросткового возраста. Думаю, что сейчас моя целеустремленность отчасти объясняется тем, каким сложным был описанный период для всех нас».