Проект "Человек" - Антонио Менегетти

Сновидение представляет собой язык некоего целого и служит ключом к реальному психологическому пониманию человека.

Сновидение суть спонтанное самополагание в виде мышления и языка, момент спонтанного рисунка природы: бессознательного, эмоций, психической деятельности.

В эпоху античности сновидения считали посланием богов. Упоминания о них часто встречаются в жизнеописаниях святых, пророков и великих духовных наставников. Первый трактат о сновидениях был написан примерно в 100-200 годы до н.э.[138], однако первым осветил эту тему с научной точки зрения Фрейд. Сейчас многое удается расшифровать в сновидениях, но не все. Поэтому крайне важно системное изучение онейромантии[139], которое позволило бы придать исследованиям психической деятельности человека большую конкретность.

Одним из самых лучших научных трудов, посвященных сновидениям, можно назвать книгу Гутейля[140], в которой сновидение объясняется в его творческом, религиозном и фрейдовском значениях. Однако и она не дает исчерпывающей онейрической интерпретации.

Язык сновидений, отражающий жизнь, всегда интерпретировался в соответствии с культурными, религиозными, историческими или научными догмами. Никто никогда не попытался прочесть их так, как они написаны природой. Я нашел ключ к толкованию сновидений, что подтверждается опытом практического применения моего эксклюзивного метода, исключающего неточное истолкование. Книга «Мир образов»[141]содержит введение в интерпретацию сновидений и толкование отдельных символов, прежнее толкование которых неточно отражало их глубинное значение. Образы, не рассматриваемые в этой работе, следует интерпретировать согласно общепринятым научным определениям в данной области.

Все построение сновидения необходимо понимать исключительно с позиции того, кто его видит. Сновидению интересны не политика, не наука, не кто-то другой, а только лишь индивидуальная жизнь того, кому оно снится. Сновидение как объективная истина индивида всегда строится на основе его жизненных потребностей. Язык сновидения необязательно отражает определенные сознательные убеждения субъекта: оно использует любой язык исключительно для выражения потребности организмического субъекта.

Предположим, что двум молодым девушкам из хороших семей приснился один и тот же сон. Хотя они в определенном смысле мало чем отличаются друг от друга, критерий интерпретации сновидения должен быть индивидуальным. На каких принципах он строится? Таких принципов три.

Первым принципом, вне всякого сомнения, является использование символа в соответствии с внутренне присущей ему функцией. Допустим, я вижу во сне свою мать с ножницами в руках. Особой характеристикой этого символа является способ резания, поэтому значение образа «моя мать с ножницами в руках» заключается в том, что она меня убивает. Надо обращать внимание на простую, конкретную, непосредственную функцию символа.

Я вижу во сне мышь. Чем конкретно является мышь для меня, человека? Это – грызун, который наносит мне вред, уничтожая мои запасы. Или, например, что такое бабочка? Это – летающий червяк. Если для Пушкина бабочка – создание эфемерное, обретающее поэтический образ в его стихах, то для психотерапевта, обязанного быть материалистом, она всего лишь – вредное насекомое, уничтожающее урожай.

Во сне можно увидеть танцовщицу или танцовщика. Какова конкретная функция балерины? С точки зрения материалиста, танец балерины – это вращение вхолостую. Появление во сне этого символа всегда сигнализирует о бесплодной жизни.

В сновидении появляется кукла: что это? Кукла – объект неодушевленный, безжизненный, следовательно, человек, которому приснился этот символ, представляет собой пустой объект. Если же в образе куклы снятся другие – друг, подружка или ребенок, это значит, что пусты они. Кукла ходит, если кто-то ее ведет. Таким образом бессознательное говорит: «Смотри. Этот человек – кукла, и ты, если пойдешь за ним, тоже превратишься в куклу».

Итак, первый принцип относится к специфической функции символа и отвечает на вопрос: для чего нужен мне, человеку, этот символ?

Второй принцип – это специфический эффект символа, отвечающий на вопросы: что он делает? как он это делает? Например, субъект в своем сновидении должен перейти через улицу или через реку: как улица, так и река означают путь, который, следовательно, предполагает транспортные средства, но образ улицы обещает более спокойное движение, чем образ реки, скрывающий большие трудности.

Предположим, человеку приснилось, что он катается на лыжах по снегу или по ледяному насту вместе со своей девушкой: что это значит? Ноги касаются снега, но не проваливаются, то есть он скользит по нему, но не проникает, внутренне затормаживается, – это символ фригидности, импотенции. Кто-то видит во сне, что пьет кофе с молоком вместе с другом или подругой. Кофе с молоком, во-первых, означает повышенную питательность, а, во-вторых, представляет собой взаимопроникающие элементы, следовательно, речь идет о позитивном сексе, приносящем благо. Таким образом, в сновидении необходимо обращать внимание и на специфический эффект, создаваемый тем предметом, который предстает в виде символа.

Третий принцип – это семантический аспект символа. Мыши во сне находятся рядом со мной или рядом с другим? Кто держит в руках куклу – я или моя бабушка? Местонахождение символа указывает на направление действия. Недостаточно видеть причину саму по себе, ее функциональный аспект, надо видеть также и направление: в каком направлении он двигается? кого затрагивает?