Все из-за меня (но это не так). Правда о перфекционизме, несовершенстве и силе уязвимости - Брене Браун

Фильм «Танец-вспышка»[13](«Flashdance») я смотрела, наверное, раз двадцать, не меньше. В 80-х годах я хотела быть похожа на Алекс, героиню Дженнифер Билз. Днем она была крутым строительным рабочим, а по ночам превращалась в талантливую и целеустремленную танцовщицу. Конечно, моей любимой сценой было поступление Алекс в престижную балетную школу. И это я еще из деликатности не рассказываю, сколько я испортила маек и сколько купила гетр. Разумеется, я не одна была такая. Однажды мы с подругами собрались поужинать вместе и обнаружили, что все шестеро явились в драных майках, с перманентом и банданами на головах. Конец моему тайному обожанию!

Мы все хотели быть Алекс из «Танца-вспышки». Она была безупречна: рваная одежда выглядела сексуально, сварочный аппарат – захватывающе, балет – потрясающе, а брейк-данс – естественен как дыхание. Но, увы, совершенство оказалось иллюзией. Я горько разочаровалась, узнав, что режиссер фильма использовал четырех разных людей в сцене ее поступления в балетную школу: красивое лицо Дженнифер Билз, профессиональную танцовщицу для балетных сцен, чемпионку по гимнастике для прыжков, а для брейк-данса – вообще мужчину, уличного танцовщика. К чему было портить волосы перманентом и скупать гетры? Чтобы достичь совершенства, которого на самом деле не существовало!

Если мы на минутку остановимся и трезво посмотрим на наши ожидания, мы поймем, что, как в той сцене из «Танца-вспышки», наше понятие совершенства настолько нереалистично, что оно не может уместиться в одном человеке. Это целая комбинация кусочков или деталей того, что считается совершенным. Мы не хотим просто хорошо делать то, что делаем; мы жаждем безупречности – нам хочется склеить вместе лучшие куски того, что мы видим, и составить из них свою жизнь.

Так откуда же берется эта идея «склеивания совершенства»? Ответ прямо перед нами: из паутины стыда. Если мы посмотрим на всех людей, составляющих эту паутину, – семью, мужа, себя, коллег, членов различных групп и т. д., – то большинство из нас сможет выявить ожидания, которые формируют у нас эти люди. Это особенно верно для отдельных областей стыда, таких как внешность, материнство, воспитание детей, работа и семья.

Главная причина влиятельности этих ожиданий состоит в том, что они возлагаются на нас еще в раннем детстве. В день нашего появления на свет от нас уже ждут, что мы будем милые и хорошенькие, что мы вырастем, выйдем замуж, будем успешны, станем мамами, хорошими родителями, любящими членами здоровых и уравновешенных семейств. Еще больше усложняют дело СМИ, которые представляют совершенство вполне достижимым, затопляя нас картинками, которые на самом деле – отредактированное и склеенное совершенство. Мы смотрим на наших новорожденных детей и уже «прокручиваем пленку» вперед, мечтая об их возможностях. Родители думают: «Я еще ничего не успел испортить, и он может стать в этой жизни победителем!»

В некоторых семьях эти ожидания высказываются громко и четко. В других они менее явные. Но независимо от того, как они проговариваются, девочки и женщины каждый день слышат и видят эти установки в усиленном варианте на экране телевизора, в книгах, в игрушках, в подслушанных разговорах, в школе от учителей и ровесников. Мощный эффект этих ожиданий легко можно увидеть на примере проблем с образом тела, ухода за родственниками и материнства – трех важнейших разновидностей перфекционизма, всплывших в моем исследовании. Давайте на них посмотрим и начнем с образа тела.