Мудрость Востока и Запада. Психология равновесия - Пол Экман

Экман: Это одна из причин, по которой я не считаю сострадание ни эмоцией, ни настроением. Оно не приводит к искажению или избирательной фильтрации того, как мы видим реальность. Оно делает нас более чувствительными к реальности. Оно заставляет нас больше заботиться о реальности. У нас есть эмоции, у нас есть настроения, но сострадание отличается и от тех и от других.

Второе важное различие между эмоциями и состраданием состоит в том, что эмоции не требуют развития; они даны нам природой И являются частью нас самих. Но сострадание, распространяющееся не только на членов нашей семьи, необходимо воспитывать и развивать. Природа дает нам лишь стартовый импульс. Она дает нам сострадание, сосредоточенное в пределах нашей семьи. Если мы хотим направлять его на всех людей, мы должны культивировать его в себе.

Нам не нужно учиться тому, как приходить в разгневанное состояние. Но мы должны учиться тому, как сочетать наш гнев с состраданием.

Далай-лама (через переводчика): Но разве сострадание не подобно эмоции или настроению?

Экман: С моей точки зрения — нет. Настроение может длиться целый день, но оно не длится вечно. Однако, как только вы вырабатываете в себе сострадание, оно становится неотъемлемой частью вашего Я. Всякий раз, когда вы видите чье-то горе, вы реагируете на него состраданием. Это не то, что вы можете в себе легко подавить. Если вы стали сострадательным человеком, то вы останетесь им в любой ситуации, в которой вы будете сталкиваться с чьим-то страданием. То, что обладает такой продолжительностью, таким постоянством, не относится ни к настроениям, ни к эмоциям. Это третья особенность сострадания, отличающая его от эмоций.

Есть и четвертое отличие, и оно заключается в том, что фокус сострадания оказывается более узким, чем у любой из эмоций. Сострадание имеет четкую направленность, оно сфокусировано просто на облегчении страдания, которое мы наблюдаем, — что очень важно и что, возможно, имеет ключевое значение для выживания нашего мира.

Поэтому, с моей точки зрения, сострадание имеет четыре отличия от эмоций: (1) сострадание нужно воспитывать; (2) после того как человек вырабатывает в себе сострадание к другим, оно становится неотъемлемым свойством его личности; (3) сострадание не искажает наше восприятие действительности, в то время как эмоции искажают его в течение периода невосприимчивости; (4) фокус сострадания ограничивается избавлением от страдания.

Но непризнание сострадания в качестве эмоции не делает его менее важным для нас.

Далай-лама (через переводчика): Когда вы испытываете интенсивное чувство сострадания, состояние сильного сострадания к кому-то, происходит нарушение равновесия. В этом состоянии присутствует ощущение огорчения. Но отличие состоит в том. что в случае аффликтивных психических состояний присутствует элемент потери самоконтроля, потери свободы. В то же время в случае сострадания утраты такой свободы не наблюдается. Мы намеренно учимся тому, чтобы проявлять внимание к чужим страданиям. В этом случае сильная эмоция или чувство возникают без усилий, произвольно. Огорчение, испытываемое человеком, проявляющим сострадание, является в определенном смысле неподконтрольным, потому что этот человек сам выбирает для себя это состояние. Добровольно.

Поэтому, хотя внешне у такого сострадающего человека может проявляться чувство тревоги, в глубине его сознания сосредоточена огромная позитивная сила.

Экман: Добровольным является воспитание сострадания. Но, после того как сострадание у вас выработано, когда вы видите страдающего человека, вы просто не можете игнорировать этого несчастного. Ваше сострадание проявляется в виде непроизвольного желания помочь облегчить чужие страдания.

Далай-лама (через переводчика): Верно, Пол. Это очень верно, потому что, как только вы испытали это, как только вы достигли высокого состояния сострадания, вы больше не имеете выбора — выбора в смысле возможности проявить сострадание к одному человеку и не проявить его к другому. Подобное происходит в большей степени на каузальной стадии, когда вы действуете сознательно.

Экман: На стадии развития.

Далай-лама: На стадии развития. Поскольку Варелы больше нет с нами, мы можем изменить наше определение сострадания.^[21]

Экман (смеется): Это не создаст ему беспокойств. (Все трое смеются.)

Сострадание с эволюционной точки зрения

Экман: Чарльз Дарвин отводил этике центральное место в эволюции человека. Я хочу прочитать вам несколько коротких отрывков из его самой известной книги: «Многие животные, однако, наверняка сострадают себе подобным в несчастье или в опасности. Это относится даже к птицам. Капитан Стэнсбери нашел на Соленом озере в Юте старого и совершенно слепого, но тем не менее очень жирного пеликана. Ясно, что его хорошо кормили товарищи в течение долгого времени».

Далай-лама (через переводчика): Мы никогда не узнаем, как долго это продолжалось после того, как пеликан ослеп. Возможно, он ослеп, когда ему было восемьдесят лет. (Смеется.)

Экман (смеется): Я узнал, как умело вы находите альтернативные объяснения — и какое удовольствие вам это доставляет!

Позвольте мне привести еще несколько примеров: «Блайт сообщает мне, что был очевидцем того, как индийские вороны кормили двух или трех слепых подруг. Мы можем, если угодно, назвать и эти действия инстинктивными, но подобные случаи слишком редки для развития какого бы то ни было специального инстинкта. Я сам видел собаку, которая никогда не проходила мимо своего друга, больной кошки, лежавшей в корзине, без того, чтобы слегка не лизнуть ее — вернейший признак доброго чувства со стороны собаки. У тех животных, которые пользовались выгодами, живя в тесном сообществе, особи, испытывавшие наибольшее удовольствие от общественной жизни, лучше прочих избегали различных опасностей. Тогда как те, которые меньше всего заботились о товарищах и жили в одиночестве, погибали в больших количествах».

Дарвин обращает внимание на то, почему социальным животным для обеспечения их выживания так важно заботиться о других животных. А люди, безусловно, являются социальными существами.

Далай-лама: Да.

Экман: Вскоре я доберусь до его рассуждений о том, почему это формирует этику. Они не так глубоки, как рассуждения в вашей книге «Этика для нового тысячелетия», но выдержаны в том же духе. Совершенно в том же.

Эти фотографии взяты из статьи, написанной специалистом по приматам Франсом де Ваалом, о сочувствии, проявляемом животными. Крупное животное на фотографии — это шимпанзе, который только что потерпел поражение в схватке с другим шимпанзе. Более молодая обезьяна подходит сзади к этому побежденному шимпанзе и сочувственно обнимает его одной лапой.