Я больше вам не подчиняюсь. Как избавиться от негативных эмоций и переживаний, вступая в новые отношения - Олаф Якобсен

В состоянии неразрешенной проблемы нашему сердцу не нравится настоящее в том проявлении, в каком оно есть, потому что снова и снова возникают ситуации, которые пробуждают в нас старые чувства защиты. Каждое чувство защиты, стресса или паники в нас указывает на непроработанный опыт потери. Либо мы переняли эту защиту от родителей и по привычке копируем ее, или же сами выстроили внутреннюю защиту из-за своей потери. В этой защите мы бессознательно желаем, чтобы настоящее снова стало таким, каким оно было до потери. Собственно говоря, в своих чувствах мы хотим повернуть время вспять, предотвратить потерю. Мы постоянно бессознательно желаем, чтобы что-то не произошло (пример с Оливером, который хочет, чтобы аварии с Марией не случилось). А что происходит, если мы хотим что-то изменить? Мы вступаем с этим в резонанс. Всегда, когда мы проживаем в настоящем что-то, что напоминает нам (бессознательно) о неразрешенном опыте потери, возникает желание перемен; этим мы предоставляем себя своему опыту потери из прошлого и испытываем соответствующие чувства.

Теперь у нас есть выбор. Либо мы опять осознаем, что именно мы хотим изменить, и узнаем через это самих себя и устанавливаем новые границы понимания. Мы переживаем свою старую боль, полностью отдаваясь той потере и печали, принимаем горе и соглашаемся с тем, что происходит («...и это имеет место быть в моей жизни, я даю этому место в моем сердце»). Или мы и дальше мобилизуем свою защиту, обороняемся против провоцирующих ситуаций, боремся с ними и избегаем их. Так наше желание перемен и наша защита продолжают свое действие.

Как наши близкие реагируют на нас и наши нереализованные желания перемен? Когда они контактируют с нами и предоставляют себя нам, то телепатически устанавливают резонанс с нашим (неосознанным нами) желанием. Они ощущают (также бессознательно в большинстве случаев) чувства, которые связаны с нашим неразрешенным опытом потери, и начинают действовать и общаться с нами, исходя из этих чувств. Это автоматические ролевые игры, которые я уже упоминал. Для чего они хороши? Глубоко в наших чувствах существует желание того, чтобы потеря никогда не произошла. Наша жизнь и излучение нашей энергии строится на этом. Люди, которые предоставлены нам в связи с чем-то, чувствуют наше желание изменить эту ситуацию. А когда что-то хочешь изменить, возникает интенсивный резонанс для того, чтобы мы ближе могли узнать его. Мы и все люди вокруг нас начинают проигрывать наш прошлый опыт потери, чтобы изменить его и суметь исцелить наши чувства. По этой причине в нашей жизни повторяются одни и те же ситуации. Они являются шансом на разрешение проблемы и возможностью принять горе. Зифер и Вебер сообщают, что конфронтационная терапия при нарушениях, связанных со страхами, показывает высокую степень успеха во всех исследованиях. Не удивительно: здесь речь идет о самом успешном принципе природы!

Если мы разошлись, например, с близким человеком, не попрощавшись с ним в полной мере, и держим внутреннюю оборону (желание перемен) против этого человека, то окружающий мир помогает нам в том, чтобы наше желание реализовалось. Это значит, что в следующих отношениях разыграется та же ситуация, которая столкнет нас с нашими старыми чувствами и придет к похожему концу. Наш новый партнер либо будет похож на предыдущего, либо начнет играть роль, которая соответствует поведению прошлого партнера. Он сможет распознать это по чувству, из-за которого при контакте с нами он уже «сам на себя не похож». Ролевая игра нашего партнера происходит так долго, пока мы не переработаем полностью свой опыт потери и не исцелим свои чувства, то есть пока не сможем отпустить свою защиту, а с ней и желание перемен; или же пока наш партнер не прекратит предоставлять себя для этого, или даже уйдет от нас. И вот благодаря этому у нас опять есть опыт потери, который дает нам шанс проработать всю нашу прошлую боль разлуки.

Если же мы переработали опыт потери, теперь мы можем оглядываться назад с благодарностью и видеть, что наш болезненный опыт — это важная часть нашей жизни. Одновременно мы освобождаемся от чувства защиты в настоящем.

Мы ведем себя более открыто, уверенно и явственно. Мы начинаем больше сочувствовать людям с их неразрешенной болью потери, а люди более расположены к нам. Им больше не приходится играть неприятные роли.

Кармен и Маркус — пара, и они живут вместе. У них есть маленький ребенок. Когда они планировали, как провести Пасху, Маркус решил, что хочет неделю погостить у своих родителей, которые живут далеко, и желает поехать один, без Кармен и ребенка. Когда он рассказал о своих планах жене, одновременно он ощутил внутреннюю защиту против нее. Его чувство было таково: лучше поехать к родителям без Кармен. При этом он понимает, что не имеет ничего против Кармен. Он подозревает, что его чувство может быть восприятием старой обиды. Кармен действительно реагирует болью и грустью (Маркус ощущает этому подтверждение). Она замыкается и думает об этой ситуации.

Анализируя проблему, сначала она не может достучаться до своих чувств. Она думает, что у нее вообще нет проблем с тем, чтобы остаться одной. Еще ребенком она часто бывала одна. Во многих ситуациях она чувствовала себя оставленной родителями. Когда Кармен представляет себе, что все люди связаны друг с другом (= представление сочувствующих рамок) и что она связана через внутреннее восприятие с родителями и с Маркусом даже на большой дистанции, в ней поднимается боль и она плачет. Она плачет о печали быть оставленной, думает о прошлом, воображает себе Пасху, когда она остается одна с ребенком, и плачет. Ребенком она привыкла к болезненному чувству одиночества, для нее это стало нормальным. Тогда она развила в себе картину разделенного мира, потому что любая мысль о «контакте» причиняла бы ей боль. Это напоминало бы ей об утрате, которую она узнала благодаря отношению своих родителей. Когда же она сознательно создает новую картину мира и представляет себе универсальную любовную связь между всем и вся, эта боль всплывает и проживается заново.

Через какое-то время в ней разливается нежность. Она может с любовью смотреть на своих родителей и на Маркуса. Она может отпустить его, не чувствуя больше обиды. Когда она снова приходит к Маркусу и рассказывает ему о своем процессе освобождения, он говорит ей, что его чувство защиты исчезло. Он больше не чувствует его. Это подтверждение того, что его чувство защиты фактически было резонансом восприятия по отношению к неразрешенной боли Кармен. Теперь Маркус может свободно думать о том, чтобы в одиночку съездить к родителям на Пасху. Они подозревают, что их конфликт был предчувствием того факта, что они в итоге не нашли никого на время их отъезда, кто бы смог взять ребенка на неделю. А брать с собой малыша в дальний путь тоже нельзя было. Их предчувствие подтвердилось.

В освобожденном состоянии сознания я могу понимать ранящее поведение других людей, могу просматривать его, принимать, не брать его на себя, могу вести себя наилучшим для меня самого образом и знаю, что мое текущее чувство обиды является лишь восприятием. В не освобожденном состоянии я встречаю «ролевых игроков», которые оскорбляют меня своим поведением, а я сам, как «обиженный», испытываю из-за этого старую боль потери. Теперь я могу спросить себя: «Почему меня это задевает?» Я ищу понимание в себе самом (= познание) и освобождаю свою боль или нахожу более приятную точку зрения.