Путь к процветанию. Новое понимание счастья и благополучия - Мартин Селигман

Тема этой части – обучение навыкам жизнестойкости. Мы начинаем с модели ABCDE Альберта Эллиса {33}: C (эмоциональные последствия) связаны с А (неблагоприятным событием) не напрямую, а посредством В (вашими представлениями о неблагоприятном событии). У многих наших сержантов этот простой факт вызывает удивление – они разделяют всеобщее мнение о том, что несчастье связано с эмоциями непосредственно. Сержанты работают с сериями А-событий из профессиональной (вы не смогли пробежать пятикилометровый кросс) и личной жизни (вы возвращаетесь со службы, а ваш сын отказывается играть с вами в баскетбол). Цель – научиться отделять негативное событие (А) от того, что человек говорит себе в запале (В), эмоций и действий, к которым приводят его мысли (С). К концу посвященной навыкам сессии сержанты могут определять специфические мысли, которые движут теми или иными эмоциями: например, мысли о посягательстве вызывают гнев; мысли о потере – печаль; мысли об опасности – тревогу.

Затем мы сосредоточиваемся на мыслительных ловушках {34}. Приведу пример. Чтобы проиллюстрировать мыслительную ловушку чрезмерного обобщения (суждения о том, чего стоит человек или на что он способен, на основании его единственного действия), мы рассказываем следующее. «Солдату вашего подразделения досталось во время физической подготовки, и остаток дня он еле ноги волочил. Выглядел неряшливо, во время учебных стрельб сделал пару ошибок. Вы думаете про себя: «Ну и размазня! Какой из него солдат?» Выслушав пример, сержанты описывают мыслительную ловушку и обсуждают ее последствия для солдата и для самого сержанта.

Как сказал один из сержантов: «Противно признаваться, но я часто думаю именно так. Если человек напортачил, я его списываю со счетов. Думаю, что неохотно даю солдату новый шанс, потому что считаю правильным судить о характере по делам. Если у парня сильный характер, он не позволит себе размякнуть, да и выглядеть будет всегда опрятно». Затем сержантам задают вопрос: «Какой конкретный поступок объясняет эту ситуацию?», тем самым приучая фокусироваться на поступке солдата в противовес суждению, чего он стоит в целом.

Затем мы переходим к айсбергам – глубоко укоренившимся убеждениям {35}, которые часто приводят к неадекватным эмоциональным реакциям (например, «просьба о помощи – проявление слабости») – и сержанты учатся определять, когда айсберг оказывает влияние на эмоции. Заметив айсберг, они задают себе серию вопросов, чтобы решить: 1) по-прежнему ли он значим для них, 2) адекватен ли он ситуации, 3) не слишком ли он тверд, 4) полезен ли он? Айсберг «просьба о помощи – проявление слабости» встречается часто и очень вреден, поскольку подрывает надежду на помощь и желание полагаться на других. Этот айсберг требует от сержантов значительных усилий по изменению ситуации, поскольку солдаты исторически считают, что искать помощи зазорно, ведь в таких случаях над ними частенько насмехаются за слабость и неспособность справиться с собственными проблемами.

Многие сержанты говорят нам, что в настоящее время отношение к просьбам о помощи в армии постепенно меняется. По словам одного, «были времена, когда я бы назвал солдата никчемным за просьбу о помощи или за обращение к капеллану. Даже если бы не сказал в лицо, то точно подумал бы. Теперь я смотрю на это иначе. Множество командировок в зону боевых действий научили меня тому, что время от времени всем нам требуется помощь, и готовность попросить о ней – признак силы». После айсбергов мы занимаемся минимизацией катастрофического мышления. Мы – дети плохой погоды, нас естественным образом привлекает наиболее катастрофическая интерпретация неблагоприятного события, ведь мы происходим от тех, кто выжил в ледниковый период. Те, кто думали: «Хороший сегодня в Нью-Йорке денек, спорим, и завтра будет тепло», погибли во льдах. Те же, кто думали: «Это только кажется, что день хороший – приближаются льды, наводнение, голод, нашествие, ой-ой-ой! Лучше запасти еду!», выжили и передали свои мысли нам. Иногда думать и планировать исходя из худшего сценария очень полезно, но гораздо чаще это парализует нас и не соответствует реальности, поэтому в бою и в мирной жизни очень важно уметь калибровать катастрофические представления.

В этот момент сержанты смотрят видеоклип о солдате, который никак не может связаться со своей женой по электронной почте. Он думает: «Она меня бросила», у него возникают депрессия, паралич воли и апатия. Теперь, чтобы побороть катастрофическое мышление, мы вводим трехшаговую модель «Ясная перспектива»: худший сценарий, лучший сценарий, наиболее вероятный сценарий.

Вы несколько раз звоните домой и не можете поговорить с женой. Вы думаете: «Она мне изменяет».

Это худший сценарий.

Теперь нащупываем ясную перспективу. Какой наилучший из возможных сценариев?

«Ее терпение и сила никогда не ослабнут даже на секунду».

О’кей, а какой сценарий – наиболее вероятный?

«Она в гостях у подружки и напишет мне вечером или завтра. Пока меня нет, жена полагается на других. Когда она полагается на других, я завидую и злюсь; когда меня нет рядом, она чувствует одиночество и страх».

Определив наиболее вероятный исход, они разрабатывают план, как справиться с ситуацией, а затем отрабатывают навык на примерах из профессиональной (солдат не вернулся с занятия по ориентированию на местности, вы получили отрицательный отзыв командира) и личной жизни (ваш ребенок не справляется в школе, а вы далеко и не можете помочь; пока вы в командировке, ваша жена тратит больше, чем может себе позволить).