Финанс-романс. В дебрях корпоративной Европы - Яна Афанасьева

Хотя и из кризиса можно извлечь выгоду. Он повторяется с завидной регулярностью каждые лет десять, многие успели привыкнуть: ну потеряли что-то, вдохнули-выдохнули, сделали выводы и пошли дальше работать. Все знают, что в кризис самое время начинать новые проекты, строить планы, договариваться о ценах. Ведь все дешево. Тамара, например, как раз сейчас меняет работу. Уходит из KPEY развивать стартап в области энергосберегающих технологий. На интервью она так и объяснила, что хочет быть с теми, кто умеет ловить момент и пользоваться неожиданными возможностями. А ее коллеги тем временем шушукаются, мол, в «такое время» нужно сидеть тихо и быть благодарным за то, что тебя не уволили.

Мистер А. разослал по офису циркуляр о том, что нужно быть поаккуратнее с административными расходами, корпоративными развлечениями и прочими излишествами. Документ был выдержан в вежливом и умеренном тоне. Но реакция офисных попугаев на это послание оказалась совершенно непредсказуемой. Снежный ком из рассылки «Ответить всем» парализовал на несколько часов работу офисов по всему миру:

– Предлагаю заморозить все повышения на следующие два года!

– Предлагаю добровольно отказаться от годового бонуса!

– Предлагаю закрыть офисную столовую!

– Я обещаю летать по Европе только эконом-классом!

– Обязуюсь не печатать документы на цветном принтере!

– А я все документы теперь печатаю на двух сторонах листа!

Ну и так далее. В итоге Мистер А. вынужден был разослать еще одно письмо, в котором призывал обратить больше внимания на пожелания клиентов в изменившихся обстоятельствах и бросить все силы на завоевание новых рынков.

Кризис – прекрасное время, чтобы уйти в декрет, закончить МВА и одновременно подготовить почву для перемен. Так рассудила не только я, но, как оказалось, еще две из моих МВА -однокурсниц. Правда, планировать всегда легче, чем следовать собственным планам, в которые что-то непременно вмешивается. Никогда не знаешь, на чем поскользнешься.

Беременность в тридцать шесть лет в Люксембурге совсем не то, что в восемнадцать или двадцать пять в России. Теперь я имею возможность заказывать себе специальные подушки из Франции и джинсы для беременных от JBrand из Америки, а в свободное от работы и МВА время выбирать голландскую мебель для детской комнаты в Bopita , развивающие немецкие игрушки HABA , а также ломать голову, какая же из колясок лучше: Bugaboo Cameleon или все-таки Stokke . В Люксембурге принято по французской традиции создавать liste de naissance , то есть регистрировать в каком-нибудь детском магазине список всего необходимого для малыша. За четыре-пять недель до рождения заказ доставляется клиенту, причем никакой предварительной оплаты не требуется. А после радостного события родственники и знакомые получают онлайн-ссылку на liste de naissance и выбирают, что они хотели бы подарить. Спустя еще два или три месяца родителям приходит окончательный счет, и они выплачивают остаток. Обычно к счету прилагается еще и ваучер на десять или пятнадцать процентов от суммы покупок.

Медицина в Люксембурге кардинально отличается от всего, с чем мне приходилось сталкиваться раньше. Врачи не навязывают мне единственно правильного мнения, что можно и что нельзя. Никто не советует, на какие курсы записаться, и не удивляется, что я отправляюсь со всей нашей МВА -группой на недельный семинар в Южную Африку. Казалось бы, можно расслабиться и наслаждаться ожиданием. Не тут-то было.

К сожалению, я сильно переоценила свою эмоциональную устойчивость и умение отрешаться от деловых вопросов. Круг забот очень широк, а требования к себе высоки: нужно держать под контролем работу, учебу, не забывать о карьерных планах, контролировать покупку нового дома. Вот бы можно было отложить яйцо в какое-нибудь гнездо или лучше в инкубатор, а самой уйти спокойно по делам, выпить бокальчик-другой вина, не беспокоясь по поводу мелких недомоганий. Ожидание ребенка в благополучной стране среди безграничного изобилия детских товаров – это прекрасно, но с инкубатором лично мне было бы гораздо проще.

Легкая слабость, чуть-чуть тошнит, слегка болит голова, немного хочется спать. И так по кругу. Иногда мне даже страшно идти на работу – какая из меня акула капитализма в таком состоянии? И больше всего я злюсь сама на себя, потому что никто мне эту беременность силой не навязывал и жаловаться глупо. Вроде бы все видишь, все замечаешь, отвечаешь впопад, но, если честно, видимость нормальной деловой активности поддерживается только благодаря многолетней выучке и правильным привычкам, от которых ни в каком состоянии отказываться нельзя. Засыпаю на второй странице любой книги и чувствую себя овощем на грядке, поскольку не способна ни к какой интеллектуальной активности.

Однажды в Роттердаме я почувствовала, что просто не в состоянии идти на лекции. Еду в трамвае, наблюдаю, как яркое весеннее солнце отражается в зеркальных окнах офисных высоток, заигрывая с пасхальными декорациями витрин. Индонезийский старичок, владелец антикварной лавки, поправляет расставленные на улице салатово-зеленые кресла с позолоченными подлокотниками, антильская цветочница через дорогу кокетливо поигрывает богатым набором бижутерии на пышной груди, джоггер со смешными голыми коленками разминается на светофоре. А мне невесело.

Магазины всегда заряжали меня положительной энергией и жаждой перемен, поэтому я вышла из трамвая и вернулась к Beurs , чтобы посмотреть на летние коллекции, а потом завернула в кафе универмага Bijenkorf понаблюдать за покупательницами. Финансовый менеджмент от меня никуда не убежит. Была пятница, один из первых по-настоящему теплых (даже по-голландским меркам) вечеров, когда хочется, чтобы время ненадолго остановилось. Пятница – это маленькое Рождество. На лицах радостное оживление, многие покупают что-нибудь вкусное и спешат домой с пакетами. Или, наоборот, не спешат, предвкушая возможность выспаться, посмотреть сериал, позаниматься спортом. Вокруг меня в кафе стройные жизнерадостные голландки потягивают красное вино, закусывая разноцветными салатиками, на соседних стульях они разложили свертки с детской одеждой или игрушками.

Тот вечер в Роттердаме и поездка в Йоханнесбург были одними из самых светлых воспоминаний моей беременности, именно потому что я не чувствовала себя беременной.

Тем временем для завершения одного из глобальных проектов мои начальники решили пригласить консультантов. Во-первых, нужно много путешествовать и составлять большую документацию. Во-вторых, осуществление кардинальных перемен чужими руками позволяет избежать противостояний внутри компании. Я была одной из тех, кто воодушевленно агитировал за приглашение KPEY именно потому, что не сомневалась в их профессионализме. Кто бы мог подумать, что руководить проектом назначат Селин?

И почему наша с ней встреча должна произойти именно сейчас, когда я толстая, уставшая и совершенно не готова к бою? В прошлом году Селин «спасала» мои проекты, потому что я уеха ла на установочную сессию МВА , и вот теперь ее нанимают завершить мою работу, потому что из-за беременности я не могу ездить в командировки и вскоре собираюсь в декрет.