Сильная Женщина, или Обопрись о мое плечо - Анатолий Некрасов

Дней отдыха оставалось всё меньше. Но Мастер уже замечал разительную перемену в женщинах, с которыми встретился здесь, в Черногории. Особенно интересно было наблюдать за ними за общим завтраком. Во-первых, к шведскому столу стал отпускаться в самостоятельное плавание Беня, а это что-нибудь да значит. Конечно, его выбор раскритиковывался (в основном бабушкой), – но Юлия выступала в защиту сына, и это было тем более удивительно Ольге Фёдоровне, привыкшей действовать согласованно в большинстве вопросов, особенно в питании внука. Мальчик выглядел уже не той бледно-синей немочью, которой прибыл на море. Он подзагорел, волосы выгорели, футболка и джинсовые шорты ладно сидели, а руки были в самую меру, по-мальчишечьи, исцарапаны. Ни соплей, ни проблем с пищеварением у него не наблюдалось уже который день, так что к Мастеру при всём желании придраться было нельзя – он выполнил задание присмотра за ребёнком на совесть.

Юлия, которая, видимо, сочла вчерашний разговор слишком откровенным, слегка смущалась и отводила взгляд. Вместо обычного завтрака перед ней стоял стакан свежевыжатого сока и один поджаренный тост на тарелочке. Юлия не уделяла тосту должного внимания, и на хлеб уже нацелились бойкие воробьи-попрошайки. Из изменений Мастер отметил то, как осторожно и часто Юлия стала всего касаться, словно составляла свою новую тактильную базу. Стекло стакана, тарелка, скатерть на столе и листья растения: она всё исследовала кончиками пальцев и хмурилась, задумываясь.

Ольга Фёдоровна каким-то внутренним чутьём уловила, что с дочерью что-то происходит, но куда всё движется – понять не могла. Но о причине она догадывалась, так как о вчерашней долгой беседе Юлии с Мастером ей было известно. Не содержание, а факт. Ощущение ускользающего контроля делало бабушку нервной и придирчивой. Её оттесняли от руля, но и новый курс тоже был неясен. Грозовой тучей над головой Юлии собиралось внутрисемейное выяснение отношений, но той, казалось, было всё равно.

Ольга Фёдоровна перешла к тяжёлой артиллерии, пользуясь эффектом внезапности.

– Юля, – сказала она металлически звенящим тоном, – мне сбросили контакты риелтора. Будет невежливо, если ты хотя бы не позвонишь. Нам больше не будут оказывать услуг, я тебе все время повторяю про правило поддержания связей, но ты – как об стену горох.

– М-м-м? Какого риелтора? Зачем?

– Ты продремала весь юбилей. Риелтора, насчёт квартиры в Черногории.

– Мы покупаем квартиру в Черногории?

– Ну можем хотя бы прицениться. Природа действительно отличная, может, Беня стал бы меньше болеть. Смотри, когда закончилась акклиматизация, он метёт всё подряд со стола и… Беня, куда ты тянешь острый соус! У тебя же поджелудочная! Так вот. Позвони! Или напиши. Здесь вроде бы есть даже частные домики, я не говорю про квартиру в хорошем районе, они же все бешеных денег стоят.

– Частный дом, мама, требует денег ещё больше. И к тому же – рук. Сильных умелых рук, в любое время года. И времени. Или ты хочешь открывать семейный пансионат?

– Я не обслуга, Юлечка, это увольте. Кланяться тут, клиентов облизывать… Я думала, так, для отдохновения. Домик… квартирку…

– Я почти всю жизнь живу в частных домах, на земле, – спокойно сказал Мастер, – имею представление о том, что там нужно делать и что пригодится в первую очередь. Но люди, переезжающие из квартир в дома, они не представляют себе, чем этот дом должен для них стать. Вот вы как его видите?

– Как будущее Бенечкино наследство, недвижимость за границей, – отрезала довольно жёстко Ольга Фёдоровна. Этот мужчина становился для неё опасным.

– А, инвестиции, – понимающе кивнул Мастер. – Это спорный момент. Если страна потеряет привлекательность для туристов, налоги на недвижимость останутся прежними, а вот рентабельность домов снизится.

– Хоть на пенсии поживу в красоте, у моря, надышусь!

– Вы любите общество, я заметил. Не в сезон здесь довольно скучно, если одному – так я слышал.

– Любому человеку скучно одному.

– Мне – никогда, – парировал Мастер. – Одному мне всегда сбалансированно. Одиночество для меня – роскошь и время для самореализации. И это для меня не одиночество, а уединение, позволяющее быть наедине с собой. Это для меня золотое время!

– Ну а какая, по-вашему, мотивация хороша для приобретения дома? – почти огрызнулась Ольга Фёдоровна, наливая себе зелёный чай.

– Любая, которая позволяет человеку жить полной жизнью и быть сбалансированным, – тонко усмехнулся мужчина. – Дом-инвестиция всё равно должен быть обжит, иначе в нём неприятно находиться. Даже клиент не поймёт, отчего ему так неуютно, но снимать такую жилплощадь откажется. Дом-наследство тем более должен быть обжит! И желательно, чтобы он напоминал наследнику о прекрасных моментах, связанных с этим местом. Тогда и дом будет ухоженным и любимым, и ушедшего всегда будут вспоминать тепло, с благодарностью. Вот гамак, в котором любил почитать газету дед и поспать после обеда. Вот будка для собаки, которую мы сделали с отцом. А вот палатка, в которой мы ночевали в грозу с соседским парнишкой.

Квартира – тоже домашний очаг, но именно к строению, имеющему непосредственный контакт с землёй, в полной мере относится определение «дом». Что вы будете делать там, Ольга Фёдоровна? Ходить в сарафане, пить чай из самовара в беседке, выращивать цветы? Нырять в надувном бассейне и загорать? Делать скульптуры из пластиковых бутылок? Проводить мастер-классы по японской каллиграфии?

Женщины неожиданно для себя расхохотались. Беня тоже хихикнул и под шумок утащил бисквит. Аппетит у мальчика сильно улучшился с недавних пор.

– У меня для сарафанов и самоваров слишком развито критическое мышление и интеллигентность, – фыркнула Ольга Фёдоровна. – Не дай мне боже выжить из ума и впасть в сектантство, особенно сейчас модное: юбки и глаза в пол, отсутствие маникюра и собственного мнения, сто кило лишнего веса, незакрашенная седина и полное единение с природой по принципу «прах ты еси и в прах отыдеши, причем немедленно». Юлечка, а ты у меня как насчет сарафанов? Не устала быть бизнес-леди? Можно, говорят, и образования не получать, лечиться навозом и ходить без нижнего белья. Думаю, это логично: без образования неоткуда взять денег на медицину и на бельё.

Юлия округлила глаза – она и не знала, что маме известно о подобных движениях, и уж точно не знала, как именно мама к этим движениям относится.

– Я точно уверен, что хранительница очага – во что бы она ни была одета, Ольга Фёдоровна, – всесторонне развитая личность, иначе с очагом не сладить. Между очагом пещерного человека и современным такая же разница, во всех смыслах, как между спичкой и реактивным двигателем. Как сказал один прекрасный поэт, «но время не ведает связи обратной». Женщина в современном мире должна ещё больше понимать и чувствовать, у неё спектр шире, эмоциональный интеллект выше в сто раз, чем это было возможно в прошлом. И при этом много ответственности.