Семь смертных грехов, или Психология порока для верующих и неверующих - Юрий Щербатых

Но все-таки некоторые строки Евангелия кажутся слишком уж жестокими по отношению к естественному сексуальному желанию, например, такое заявление Христа: «Вы слышали, что сказано древним: не прелюбодействуй. А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем. Если же правый глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя, ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не все тело твое было ввержено в геенну. И если правая твоя рука соблазняет тебя, отсеки ее и брось от себя, ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не все тело твое было ввержено в геенну».[73]

Х. Бальдунг. Смерть и сладострастие

Специалисты по церковной этике, соглашаясь, что дословное понимание данного положения мало применима к реальной жизни, как могли смягчали эти указания. Например, святитель Иоанн Златоуст давал следующие разъяснения этого места Евангелия: «Спаситель произнес эти слова не о членах. Он нигде не осуждает плоти, но везде обвиняет развращенную волю. Не глаз твой смотрит, но через него смотрит ум и сердце. Если душа обращена на другие предметы, глаз часто не видит предметов, находящихся перед нами. Поэтому не все должно приписывать действию глаза. Если бы Христос говорил о членах, то сказал бы не об одном глазе, правом, но об обоих. Потому что, если кто соблазняется правым глазом, тот, без сомнения, соблазняется и левым. Итак, почему Спаситель упомянул только о правом глазе и о правой руке? Потому, чтобы ты знал, что речь идет не о членах, но о людях, имеющих с нами тесную связь. Итак, если ты кого-нибудь любишь так, что полагаешься на него, как на правый глаз, и признаешь его столь полезным, что считаешь его за правую руку свою, если он развращает твою душу, то и такого человека отсеки от себя».

Кроме того, ранняя христианская церковь отрицательно относилась к разводам, основываясь на следующих словах Иисуса Христа: “А Я говорю вам: кто разводится с женою своею, кроме вины любодеяния, тот подает ей повод прелюбодействовать; и кто женится на разведенной, тот прелюбодействует”.[74]Мысль, возможно, здравая две тысячи лет назад, сейчас вступает в противоречие с неумолимой статистикой, согласно которой разводится почти каждая вторая пара, после чего один или оба супруга вступают в новый брачный союз. Если бы мы сейчас решили руководствоваться этой доктриной, то большая часть общества оказалась бы в списке страшных грешников, что сделало бы жизнь людей полной стыда и раскаяния, в то время как они всего лишь настойчиво ищут подходящего партнера для жизни.

Русская православная церковь считала, что только брак, совершенный путем венчания, избавляет человека от греха блуда. Вступать в церковный брак полагалось единожды, а в виде исключения – не более трех раз. Однако правителям Руси церковный закон был не писан. Например, Иван Грозный только официально был женат семь раз, а всего женщин у него было несколько сот, если не тысяч. Можно сказать, что нормальным браком он жил только с первой женой – Анастасией Захарьиной-Юрьевой, а все последующие его союзы были непрочными, скоротечными и пeремежались непрерывными оргиями распутства. После того, как через три недели после свадьбы умерла его третья жена, он должен был остаться холостым – так как по церковным правилам жениться более трех раз запрещалось. В мае 1572 года был созван церковный собор, чтобы разрешить четвертый брак – с Анной Колтовской. Но в том же году царь прогнал ее и постриг в монахини. Разрешая этот брак, собор наложил на излишне блудливого царя строгую епитимью – запрет молиться в храме и приобщаться Святых Христовых Таин. Хотя епитимия налагалась на трехлетний срок, запрет на принятие Святых Тайн действовал до конца жизни царя. Митрополит Макарий (Булгаков) следующим образом описывал дальнейшую историю многоженства Ивана Грозного. «…Прошло два-три года, и царь развелся со своею четвертою женою, отпустив ее в монастырь, а сам женился на пятой жене,[75]потом на шестой и на седьмой, и все это делал без всякого разрешения со стороны церковной власти. Иван Грозный не считал нужным даже просить у Церкви прощения и молитв, как просил ранее по вступлении в четвертый брак».