До смерти здоров. Результат исследования основных идей о здоровом образе жизни - Эй Джей Джейкобс

Объективности ради я решил пообедать с анти-Марти. Пару недель назад общий знакомый представил меня человеку по имени Тодд Сейви. Он работал в Американском совете по науке и здравоохранению (ACSH), откуда ушел в Fox Business Network. ACSH – группа либертарианского толка и выступает против того, что ее члены считают иррациональным страхом перед химикатами.

Я ждал Тодда в итальянском ресторане.

– Как ваши дела? – спросил я, когда он садился.

Я предполагал услышать вариации на тему «хорошо» или «не жалуюсь». Вместо этого последовали трехминутные излияния о том, насколько ужасным было его утро. Один научный журнал объявил, что не будет печатать отчеты об исследованиях, которые спонсируются табачными компаниями, и Сейви считает это опасным прецедентом, который приведет к застою в науке. А демонизация крупнейших фармацевтических компаний, которым мы обязаны увеличением продолжительности жизни за последние пятьдесят лет?

– Я считал прогноз Айн Рэнд слишком пессимистичным. Но он сбывается. Бизнес регулируют сверх всякой меры, – он поднимает стакан с водой. – Это медленная смерть цивилизации.

Я осторожно поднимаю свой стакан, не зная, как реагировать.

Сейви (он чем-то похож на актера Эрика Штольца) проработал в ACSH семь лет. Это откровенно проиндустриальная организация. Но я не хочу выставлять членов ACSH карикатурными защитниками корпораций. К примеру, они занимают жесткую антитабачную позицию.

Они подчеркивают, что всего лишь хотят изменить акценты в сфере общественного здоровья, обратить внимание не на мнимые, а на реальные угрозы. Только в Соединенных Штатах курение каждый год убивает 440 000 человек – гораздо больше, чем любое якобы токсичное вещество. Они также приводят весьма спорный аргумент о том, что миллионы людей по всему миру умирают от малярии, потому что инсектицид ДДТ запрещен. ДДТ, который, как утверждают в ACSH, несет минимальную опасность для человека, ни в коем случае не следовало объявлять вне закона.

– Шансы заболеть из-за любого токсина крайне низки, – говорит Сейви. – Токсичные вещества не представляют реальной угрозы. Удивительно, но что-то очень вредное может быть безопасно в малых дозах.

Так откуда же эта одержимость токсинами?

– Наверное, примитивное мышление первобытных людей. Мы делим все на съедобное и несъедобное.

Здесь я соглашусь с Сейви. Если оставить в стороне вещества, которые действительно опасны, в стремлении изгнать ненатуральные компоненты прослеживается что-то религиозное. Отношение к токсинам напоминает мне замысловатые правила кашрута, которые я изучал в «библейский» период своей жизни. Химические вещества для приверженцев органического питания – то же, что свинина для ортодоксальных иудеев: что-то нечистое, почти омерзительное.

– Неправильно считать, что натуральное – значит хорошее, – говорит Сейви. – Мышьяк и болиголов натуральны. И это заблуждение, будто натуральные продукты не содержат химических веществ. Содержат.

На сайте ACSH подчеркивается, что «из всех химических веществ, поступающих в организм с едой, 99,9 % натуральны». Или, как пишет все-знающий блогер, «даже Рейчел Карсен[156]состояла из химических веществ».