Лучше совершенства. Как обуздать перфекционизм - Элизабет Ломбардо

Когда говоришь перфекционисту: «Расслабься, не нужно делать все идеально», головой он понимает, что так оно и есть. Но все же из глубины сознания поднимаются мысли: «Если результат не будет идеальным, то дело не удастся. А если дело не удастся, значит, я неудачник. Получается, ты говоришь, нет ничего плохого в том, что я неудачник». А такое утверждение любому не по душе.

Именно склонность принимать все на свой счет движет перфекционистами, и именно по этой причине они бросаются в крайности, когда не достигают целей. Все дело в чувстве собственного достоинства.

Согласно пирамиде потребностей психолога Абрахама Маслоу[31], уважение — одна из естественных потребностей человека. Она выражается в желании быть принятым и по достоинству оцененным окружающими. Чувство собственного достоинства перфекционистов часто основывается и на том, что они делают, и на том, что другие думают о сделанном.

Хорошая иллюстрация — то, что я называю «синдромом молодой мамы». Я имею в виду стремление к совершенству, которое испытывают многие матери, которые возвращаются с новорожденным из роддома. У меня, несомненно, был этот синдром.

За двенадцать дней до предварительной даты родов, через семнадцать часов после того, как мы с мужем приехали в роддом, на свет появилось прекрасное дитя.

Она была крошечной, без единого волоска: 53 сантиметра, 2 килограмма 200 граммов. Пальцы ее были такими длинными, что я сразу подумала: быть ей пианисткой, как прапрабабушка.

Держа малютку на руках и поражаясь, что это я произвела ее на свет, я поклялась вечно заботиться о ней, безусловно любить и быть идеальной мамой.

До рождения дочери я, кажется, прочитала все существующие книги для родителей. Я знала, сколь велико значение грудного вскармливания, какие зрительные раздражители лучше всего подходят для того или иного возраста малышей и насколько важно подчинить строгому графику сон, кормление и игры.

Теперь, когда ребенок оказался дома, я твердо решила применять на практике все, что узнала. Кроме того, я пообещала быть идеальной.

Так начался мой синдром молодой мамы. Я настроилась все делать «правильно». Но не представляла, какую цену должна буду за это заплатить.

Опасаясь синдрома внезапной детской смерти, я смотрела за дочерью днями и ночами. Последствия? Я перестала спать.

Если муж пытался поменять ей подгузник, я следила за каждым его движением, давая непрошеные советы.

Когда друзья предлагали помощь, я отказывалась. Я считала, что идеальная мама со всем справляется сама.

А еще это грудное вскармливание! Я решила, что мой ребенок будет питаться только так. Неважно, сколько стресса это приносило мне (а стресса было много), неважно, с каким трудом это мне давалось, — она должна есть только грудное молоко. Каждый день я часами уговаривала ее поесть еще, но в итоге пришлось обратиться за помощью к специалисту по лактации. (Тогда я и подумать не могла, что моя гонка за совершенством способна лишить меня молока.)

У дочери были колики — она плакала по восемнадцать часов в сутки первые три месяца. Она плакала, надрывно кричала и снова плакала.

Когда к нам приехала моя сестра, она сказала мужу: «Я думала, ты преувеличиваешь ее крики. Я имею в виду ребенка. Но такого я еще не видела».

Хотя слова сестры помогли мне почувствовать себя немного лучше, я все же считала, что как мать потерпела фиаско. Ребенок плакал непрестанно. Я не могла ее накормить. Я не спала неделями. Происходящее было совсем не похоже на то, что я себе представляла.

Пусть я извлекла из книг много важной информации, но моя дочь не читала этих книг. Нужно было использовать такой подход, который сработал бы для моей семьи и меня, — и мне нужно было понять, что это за подход.