Исповедь социопата - М. Томас

Мне думается, что такие типичные черты социопата, как обаяние, склонность к манипуляциям, к подражательной имитации и ношению масок, лживость, неразборчивость в связях и отсутствие способности к сопереживанию, связаны главным образом с очень слабым чувством самости. Я считаю, что все личностные расстройства в той или иной степени обусловлены извращенным и аномальным ощущением собственного «я». Понятие о социопате как о человеке с исключительно гибким представлением о самости не мое открытие, но оно не всегда отчетливо формулируется в научной литературе. Я попыталась собрать воедино разрозненные данные из литературы о социопатах, чтобы подтвердить личный опыт. Психологи рассматривают список социопатических черт личности, полагая, будто понимают «что?», но не понимают «как?». Думается, что причина многих проявлений нашего аномального поведения заключается в неустойчивости чувства самости. Мне кажется, что это определяющая характеристика любого социопата.

Ближе всех подошел к такому пониманию социопатии профессор психологии Калифорнийского университета в Нортридже Говард Камлер. Он утверждает: «Дело не просто в том, что [социопат] не обладает четко очерченной нравственной идентичностью, он к тому же не обладает четко очерченной самостной идентичностью». Когда социопат не чувствует раскаяния и угрызений совести, это происходит главным образом потому, что он не чувствует, будто предает себя, и лишь в меньшей степени потому, что у него нет совести: «Если у человека вообще нет устойчивого ощущения собственной самости, то у него не возникает и ощущения нарушения психической цельности, когда он нарушает принципы, для большинства из нас составляющие ядро идентичности, самости». Например, я никогда не жалею о разрыве отношений, в основном потому, что никогда не была эмоционально привязана к статусу подруги. Точно так же я не определяю себя как успешного профессионала довольно высокого интеллектуального и социально-экономического класса, и поэтому меня совершенно не волнует потеря престижного места работы и необходимость существовать на государственные пособия и на щедроты друзей и родственников. Я знаю, на что способна, и мне достаточно. Текущий статус в каждый отдельный момент меня не особенно интересует, но я вполне осознаю значимость статуса для других, так как именно она определяет их отношение ко мне.

Но что значит самосознание без представления о структуре своего «я»? По большей части мое самосознание формируется в результате непрямых наблюдений за влиянием, оказанным на людей. Я знаю, что существую, потому что вижу, что люди каким-то образом реагируют на мое присутствие; точно так же мы знаем, что темная материя существует, не потому, что видим ее непосредственно, а потому, что наблюдаем искажение траектории движения тел вблизи нее. Социопаты – своего рода темная материя: мы влияем на людей незаметно и скрытно, но эффект вполне доступен органам чувств. Наблюдая за реакцией извне, я могу, например, сказать себе: «Люди боятся, когда я смотрю на них так». Осознание самости складывается у меня из миллионов мелких наблюдений, как составленный из точек портрет.

В детстве мне было легче определить мою самость, а следовательно, ее игнорировать: я была членом семьи, ученицей школы, членом Церкви. Мне не приходилось тревожиться за плохое поведение, выдававшее меня: о нем тревожились другие. Я привыкла, что у меня за спиной все время стояли люди, следившие за моим поведением. Когда я стала взрослой, система подпорок исчезла. Я сама как взрослый человек принимаю жизненно важные решения, и теперь они чреваты долговременными и серьезными последствиями. Именно поэтому мне сейчас так полезен протез нравственного компаса; он помогает мне определять самость и обуздывает мое поведение; больше всего помогают мой личный кодекс целесообразности и религиозные убеждения. Эти ориентиры позволяют не сбиваться с пути.

Я редко нарушаю правила, но очень люблю их изменять. У мормонов действуют довольно строгие диетические ограничения. Например, мормон не имеет права курить табак, пить алкоголь и кофе. Я пью зеленый чай и диетическую кока-колу, и это, конечно, нарушение предписаний, но я довольно своеобразно оправдываю его. Вообще религия мормонов (в том, что касается кофе) запрещает «горячие напитки», а холодная кола, хотя и содержит кофеин, к горячим не относится. В то время, как отцы нашей Церкви создавали список ограничений, холодного зеленого чая в продаже не было, поэтому они не могли включить его в список. Как следствие, я стала настоящим кофеманом.

Запрещение добрачных половых связей влияет на членов общины в гораздо большей степени, но и его можно толковать двояко. Мне говорили, что поколение наших дедушек и бабушек проводило эту черту у традиционного «полового сношения» и люди держались возле или наступали на нее. Отец однажды рассказывал, как священник наставлял молодых людей: «Если удержу нет, делайте минет». Правда, теперь он отрицает, что говорил это. Сейчас захлопнулась и эта лазейка: Церковь запрещает половые отношения в самом широком смысле. При таком неопределенном толковании священники предлагают пастве самой интерпретировать указания, что я и делаю. Я наслаждаюсь сексом, не нарушая, как мне кажется, церковных предписаний, как это делает поэт, предпочитая сонет свободному стихосложению.

От мормонов ожидают, что они будут платить определенную часть излишков Церкви в виде десятины, но и это правило можно толковать по-разному. Я рассматриваю его как требование платить налоги. Я плачу, но при этом пользуюсь всеми легальными способами их минимизировать. В самом деле, я никогда не обращала особого внимания на действия и утверждения Церкви и на их обоснования.

Для меня принадлежность к Церкви имеет смысл не столько из чувства нравственной убежденности в ее правоте, сколько из ощущения и понимания целесообразности. Действительно, я знаю, что нет никаких эмпирических доказательств бытия или небытия Творца. Я просто действую так, как будто знаю и одновременно верю. Если церковное учение, согласно которому я жила, верно, то я поступила мудро, обеспечив себе вечную будущую жизнь. Если же оно неверно, то я мудро распорядилась нынешней жизнью, а придерживаясь разумного морального кодекса, стараюсь не портить неопределенное будущее. Я воспринимаю веру как фундамент жизни, инфраструктуру, на которой строю жизнь, дарящую мне разнообразные удовольствия и истинную радость.

Но даже без религиозного или этического кодекса разумные и успешные социопаты в конце концов начинают использовать свою силу и влияние во благо людей. Социопаты неспособны, конечно, добровольно закрыть глаза на слабости окружающих, которые можно использовать, но делают это не только с разрушительной, но и с созидательной целью. Иногда стремление эксплуатировать слабости людей и манипулировать ими может сделать уязвимым и самого социопата – например если ухудшится репутация или сформируется почти наркотическая зависимость от асоциального поведения. Умение подавлять естественные побуждения помогает социопатам выйти из изоляции и завязать долговременные содержательные отношения. Умные социопаты, стремящиеся к власти, понимают: самая великая власть, какой они могут добиться, – это власть над собой.