Лучшие в мире ученики, или Как научить детей учиться - Аманда Рипли

В школе Геттисберга было три основных потока. Самый серьезный – ускоренный курс, переходивший в программу углубленного изучения в 11–12-м классах. Второй уровень обычный – для всех детей. И еще один поток – эвфемистически называемый практическим. Туда вошло 10–15 % одноклассников Тома, которые почему-либо не замахивались на большее. Вместо английского они изучали предмет «Английский язык на рабочем месте». У каждого был свой путь независимо от того, куда он метит.

К 2009 г. Польша превосходила США в математике и естественных науках, хотя тратила вполовину меньше денег на одного школьника.

Говоря о делении на потоки, обычно подразумевают такие страны, как Германия или Австрия, где школьники переводятся в разные школы в зависимости от их устремлений. Деление учеников по успеваемости производится в разных странах, таких как США, Великобритания, Канада, Япония, Норвегия и Швеция, по-разному. Но деление учеников на потоки по успеваемости в начальной школе – исключительно американская методика. Разделение начинается в очень раннем возрасте в форме образцовых школ, программ для отличников, программ повышенной трудности или Международного бакалавриата. На самом деле США – одна из немногих стран, где школы не только разделяют младших школьников по способностям, но и учат их другому на продвинутом потоке. В других странах, включая Германию и Сингапур, все учатся по единой программе, а «продвинутые» же дети просто изучают те же предметы углубленно.

В то же время постоянная сегрегация школ США по национальности и доходу де-факто создала еще одну систему разделения, в которой нацменьшинства и бедняки чаще учатся в худших школах с меньшим количеством классов повышенной сложности и менее опытными учителями.

К началу XXI века многие страны стали постепенно откладывать разделение на более поздние годы. И дети стали учиться лучше! В большинстве польских школ разделение проводят в 16 лет. В школе Тома во Вроцлаве сортировка уже произошла: приняли только от трети до половины школьников, подавших заявление. Том видел учеников профессионального потока только на физкультуре. Они кончали заниматься, когда приходил его класс.

В Финляндии детей тоже делили. Как и в Польше, разделение происходило в 16 лет. Однако финские школы следуют строгой этике равенства. Учителя, как правило, не могут задержать детей или продвинуть их, когда они не готовы. Остается единственный вариант: все дети должны учиться, а поэтому финская система образования инвестирует деньги в детей, нуждающихся в помощи. Как только маленькие дети обнаруживают признаки отставания, учителя слетаются к ним, как аварийная бригада. Около 1/3 детей получают такую помощь в первые 9 лет учебы. В финской начальной школе только 2 % учеников остается на второй год (в США – 11 %, что выше среднего показателя для развитых стран).

Когда это произошло, разделение в Финляндии перестало считаться позором. Правительство выделяло профессиональным училищам дополнительные средства, и во многих городах они так же престижны, как общеобразовательные школы. Фактически чем отдаленнее или беднее школа, тем больше она получает денег. Этот баланс так же важен, как и позднее разделение школьников: не все дети должны поступить в вуз, но все должны были приобретать нужные навыки.

В Финляндии и во всех лучше успевающих странах затраты на образование привязаны к потребности, что логично. Чем хуже обеспечены ученики, тем больше денег получает школа. В Пенсильвании, родном штате Тома, наоборот: беднейшие школьные округа тратили на 20 % меньше на школьника, около $9000 в сравнении с примерно $11 000 в самых богатых школьных округах.

Это обратное соотношение – одно из самых заметных отличий США от других стран. Почти в каждой развитой стране в школах с самыми бедными учениками на одного школьника приходится больше учителей, и только в четырех странах – США, Израиле, Словении и Турции – в беднейших школах на ученика приходится меньше учителей.

Это явное различие связано с основательностью. В тех странах, где люди считали, что школа – это серьезно, она была серьезной для каждого. Если основательность – необходимое условие жизненного успеха, она должна распространяться на все. Равенство – суть справедливости – поддерживалось деньгами и юридически закреплялось поздним разделением школьников на потоки, являясь верным признаком основательности.