Путь наименьшего сопротивления - Роберт Фритц

Когда есть объяснение, то легче принять правду. Когда люди теряют любимого человека, они нередко начинают собирать по крохам мельчайшие факты о нем. Можно ли было его спасти? Какие слова были произнесены им в последний час жизни? По большому счету какое теперь значение имеют все эти вопросы? Реально никакого. Что бы мы ни выяснили, человека не вернуть. Тогда зачем нам ответ? Подробные сведения о том, «как это произошло», помогают узнать реальность, которую трудно принять. Период скорби – то время, которое дается нам, чтобы осмыслить факт: мы лишились кого-то или чего-то навсегда. Горюя о смерти любимого человека, люди проходят через фазу эмоционального потрясения, за которой следует период смирения. А затем человека снова захлестывает волна уныния и тоски. Это повторяется и происходит тогда, когда человек сталкивается с различными аспектами реальности утраты.

Пока скорбящий не примет реальность, не получится вернуться к нормальной жизни. При этом он может «зациклиться» на прошлом, пытаясь оставаться в том времени, когда любимый человек был жив. Когда отец умер, мать никак не могла смириться с утратой. Она продолжала держать его вещи в тех местах, где они оказались в день его смерти. Она не разрешала брать инструменты с его рабочего стола, за которым он занимался хобби – созданием витражей. Наверное, считала, что, сохраняя предметы в привычном для отца порядке, она хранит верность ему. Как будто так она могла его вернуть. Семья и друзья пытались помочь ей пережить горе, но мама была безутешна. Она старалась вести себя так, будто отец еще жив. Зацикливание на прошлом не уменьшает горе, а продлевает его. Каждый раз, когда мама видела, как другие пары празднуют юбилей свадьбы, она находила возможность упомянуть, сколько лет они прожили с отцом и какая у них в этом году была бы годовщина. Она продолжала вести мысленный диалог с ним – спорить на старые темы, строить совместные планы, – словно он рядом.

Моя мать пыталась продолжать жизнь без отца, но, отказываясь принять реальность, она не могла и свою жизнь проживать в полном объеме. Со временем внутренний разрыв между прошлым, за которое она цеплялась, и настоящим в ней только увеличивался. Мама умерла через три года после смерти отца. Я сомневаюсь, что за эти годы у нее был хоть один момент настоящей радости. Она не сумела принять смерть мужа и не смогла принять свою жизнь. Она ушла от нас так же внезапно, как и он. Те, кто осваивает науку принимать реальность и не цепляться за прошлое, имеют больше шансов прожить настоящую жизнь. Речь не о том, чтобы забыть прошлое, а о том, чтобы помнить: прошлое прошло. Прошлое – не настоящее. Каким бы оно ни было – полным потерь и провалов или побед и успехов, – его не вернуть. Все, точка!