Психотехнологии измененных состояний сознания - Владимир Васильевич Козлов

Сострадание (каруна) – это медитация сострадания, в которой бхикшу размышляет обо всех существах, находящихся в беде, ясно представляя их печали и тревоги так, чтобы пробудить в своей душе глубокое сострадание к ним. Свойством каруна является желание освободить других от страдания. В этом смысле сострадание совершенно отличается от жалости. Оно ведет к великодушию и желанию помочь другим словом и действием. Каруна играет важную роль в учении Будды, которое называется также Учением Мудрости и Сострадания. Именно глубокое сострадание Будды привело его к решению разъяснить Дхарму всем живым существам. Любовь и Сострадание – это два краеугольных камня практики Дхармы, поэтому буддизм называют практикой, удаляющей страдание.

Радость (мудита – счастье в счастье других) – это медитация радости, в которой бхикшу размышляет о процветании других и радует-ся их радостям. Это радость, которую мы ощущаем, увидев или услышав о счастье и благополучии других, это радость успеху других без оттенка зависти.

Равностность {упекха – состояние без рассуждений о приобретении и потере, без хватания, цепляния за веру как за истину, вне отношений, без гнева и горестей) – это медитация на безмятежность, в ней бхикшу поднимается выше любви и ненависти, жестокости и подавления, богатства и желания и смотрит на свою собственную судьбу с беспристрастным и совершенным спокойствием. Равностность указывает на спокойное, устойчивое и стабильное состояние ума и проявляется при столкновении с несчастьем и неудачей. Обладающий этим драгоценным состоянием с невозмутимостью встречает любую ситуацию с одинаковым мужеством, без волнений, отчаяния, сожаления. Равностность – это беспристрастное размышление над действиями (карма) и их результатами (випака). Упекха разрушает предвзятость и избирательность, приводя к осознанию того, что каждый сам является хозяином и наследником своих поступков.

Язык Дао

Традиционная европейская психология и основанная на ее принципах психотерапия не изобрели языка, который описывает целостные ситуации опыта, и не пользуются им. То, что мы имеем в гештальт-терапии, в НЛП, психосинтезе, телесно-ориентированной терапии, это фрагменты и осколки этого языка, никем не систематизированные. В то же время осознание того, что в психотерапевтической и трансформационной работе предметом интеграции являются целостные ситуации опыта клиента, становится все более и более популярным (хо-лономный подход в трансперсональной психологии, голографическая модель функционирования психики К. Прибрама, синергетика А. Колесникова, голо динамика В. Вольфа, матричный принцип организации психики С. Всехсвятского, кластерная теория М. Щербакова и др.).

Эта традиция наиболее изысканно изложена в даосизме и «Книге перемен», одной из древнейших китайских эзотерических книг. В ней содержится представление о 64 гексаграммах, которые в точности соответствуют полному набору генетического кода. Мы можем предположить на более глубоком уровне, что с помощью генофонда можно осуществлять универсальную кодировку всего живого на планете. Китайская «Книга перемен» в каком-то смысле является универсальным кодом потока переживаний и потока энергии пространства-времени, некой универсальной периодической системой переживаний.

Древние китайские даосы, уединяясь в пещерах от воздействия искажений, привносимых повседневной жизнью, настолько углублялись в тишину себя и освобождались от жизни биологического орга-низма, что сумели настроиться и выделить те тонкие вибрации, которые пронизывают все: сознание, материю, поток, – и назвали эти пульсации пульсациями Дао. Они выделили их канонический алфавит в виде 64 гексаграмм. Эти 64 гексаграммы есть не что иное, как описание пульсаций Дао во времени.

Язык архетипов

Следующий язык сознания, живо и многогранно ретранслирующий ткань переживаний, целостных ситуаций опыта, – это язык архетипов. Он присутствует во всех сказках и мифах всех народов. Язык архетипов ближе к языку переживаний, чем то, с чем мы имеем дело в теоретических конструкциях современных психологии и психотерапии.

Под архетипами К. Г. Юнг понимал элементы коллективного бессознательного, обозначающие суть, форму и способ связи передающихся по наследству бессознательных первичных человеческих первообразов и структур психики, обеспечивающих основу поведения, структурирование личности, понимание мира и взаимопонимание людей.

Юнг писал: «Любое отношение к архетипу, переживаемое или просто именуемое, «задевает» нас; оно действенно именно потому, что пробуждает в нас голос более громкий, чем наш собственный. Говорящий праобразами говорит нам как бы тысячью голосов, он пленяет и покоряет, он поднимает описываемое им из однократности и временности в сферу вечно сущего, он возвышает личную судьбу до судьбы человечества и таким путем высвобождает в нас все те спасительные силы, что извечно помогали человечеству избавляться от любых опасностей и превозмогать даже самую долгую ночь» (Юнг К. Г., 1987).

В наиболее обобщенном смысле архетип является сгустком энергии коллективного бессознательного, формой энергии, несущей в себе протосценарий типовых ситуаций. Архетип Младенца – это то, как ведет себя младенец во всех возможных ситуациях жизни и проявляется во всех человеческих традициях. Это и появление на свет, первичная чистота, нерасчлененность, это ранимая юность, девственность восприятия, это и слабость, это и чистота духа. Каждый раз мы можем найти эту многоаспектность архетипа, проявляющую первичные протосценарий человеческого сознания на языке метафор и эмоционально насыщенных праобразов.

«Архетип сам по себе ни добр, ни зол. Он есть морально индифферентное numen, которое становится таким или другим, или противоречивой двойственностью обоих лишь через столкновение с сознанием. Этот выбор добра или зла умышленно или неумышленно следует из человеческой установки».Мы рассмотрели несколько возможных форм ретранслирования переживаний, целостных ситуаций опыта. Мы говорили о пяти языках сознания, о теории дхарм, даосской системе гексаграмм, юнгов-ских архетипах. Наверное, можно вспомнить и другие, не менее изощренные языки описания психодуховной реальности. Но мне сейчас хочется поставить точку на историческом экскурсе.

Стало ли легче нам оттого, что в традиции существовали возможности передачи глубинного опыта?

Можем ли мы войти в плоть этих традиций?

И нужно ли это?

Говоря о языках сознания, дхармах, гексаграммах, архетипах, мы должны предельно четко осознавать, что это тоже определенные семантические пространства. Иногда очень экзотичные, иногда не очень, но всегда являющиеся смыслами, с которыми мы строим определенные отношения и наполняем соками переживаний.

Человеческой психике, сознанию человека свойственно продуцировать реальность, психическую реальность, наполнять ее отношением, значимостью и переживанием.