Как общаться с ребенком, чтобы он рос счастливым, и как оставаться счастливым, общаясь с ним - Елена Леоненко

То-то и оно, что у человека сначала формируется речь, и лишь потом он учится по-настоящему думать. Ведь мышление – это та же речь, только свернутая и не имеющая внешнего выражения. То есть сначала человек учится говорить, а затем переводит это умение во внутренний план. И когда в результате запретных или долговых воздействий родителей естественные отношения ребенка с языком нарушаются – тяжелых последствий не избежать.

Первым вариантом таких последствий можно считать не слишком высокий интеллектуальный уровень. А чего еще можно ждать, когда человек с детства привык не столько выражать свои мысли, сколько уклоняться от родительских исправлений и недовольств?

Другой вариант – человек, который свои мысли выражать боится. Такие люди очень часто приходят к психологу с жалобами на то, что они стесняются говорить на публике. И неважно, что они имеют в виду под «публикой» – большую аудиторию или дружескую компанию. Самое главное – они с детства привыкли к тому, что все, что они говорят, не встречает никакого энтузиазма и интереса со стороны родителей, а значит, кому еще это может быть интересно?!

Не отдельным вариантом, а целым «семейством» вариантов последствий является все, что связано со страхом человека сделать ошибку. Сюда можно отнести и человека, который постоянно жалуется на свою неуверенность в себе. При этом вся неуверенность состоит в том, что он не может позволить себе рискнуть совершить действие, в котором есть хотя бы минимальная вероятность ошибки.

Страх совершить ошибку приводит и к тому, что человек становится невероятным педантом, проверяющим и перепроверяющим каждое свое действие. Ярко выраженную тревожность, постоянную напряженность и связанное с этим заискивание – «правда, ничего страшного я не натворил?» – тоже вполне можно считать последствиями привитой в детстве глобальной боязни собственных ошибок.

Еще одна разновидность того же самого – человек, который постоянно сообщает окружающим о своей неполноценности. Ну, в самом деле: если я перед тем, как взять в руки гитару, сначала десять раз сообщу всем слушателям, что играю ужасно и что им нужно немедленно заткнуть уши, то после такого вступления любое мое выступление покажется просто верхом совершенства. Что, даже по себе знакомо? То-то и оно.

Человек, который пребывает в состоянии непрерывной агрессии, никак не связанной с поведением окружающих, тоже, вполне возможно, подвергся в детстве «запретительной» атаке родителей. Он ведь постоянно ждет негативной оценки со стороны – и пытается ее предвосхитить и заранее отразить.

Обратным вариантом родительского влияния на освоение ребенком умения говорить можно считать этакого краснобая, который, согласно старой поговорке, «ради красного словца не пожалеет и отца». Это – человек, который с детства привык производить впечатление своей речью и, став взрослым, тоже делает все, чтобы потрясти окружающих яркостью и оригинальностью своих высказываний. Он по любому поводу готов произносить яркие, страстные монологи, в которых форма, очевидно, преобладает над содержанием… А как же иначе – его же приучили к тому, что намного важнее не то, что говорится, а то, как это говорится. В нашей политической истории примеров тому, к сожалению, более чем достаточно…

Продолжает эту череду жертв воспитания человек, которому по определению важно не столько кем-то или чем-то быть, сколько производить именно такое впечатление, таковым казаться. Такие люди всегда готовы найти красивое и чрезвычайно благовидное объяснение любому своему поступку, а уж расписать яркими красками свои достоинства лучше них, наверное, не умеет никто. Почти любой хвастун начинал свою «карьеру» с неумеренных родительских восторгов по поводу каких-либо его детских успехов.